Так и оказался в числе 102 авторов из России, Белоруссии, Украины, Армении, поддержавших фонд «Детские сердца» и приславших свои фотографии, а также истории для книги «Один к одному».

Вернуться в Босоногову

— Издатель этой книги Леонид Гусев прислал мне приглашение в «Фейсбуке», в личных сообщениях. Для книги я выбрал фотографию «Бабуля в окне», так её для себя называл раньше. Теперь не называю. Карточка для меня ожила. Бабули уже нет, а история осталась. Сохранилась в этой фотографии, — рассказывает Сергей Киселёв.

Снимок, сделанный в 1989 году, читателям «ТИ» хорошо знаком: запоминается, западает в душу. Увидел однажды — не забудешь… «Бабуля в окне» появлялась на страницах нашей газеты и в 90-х, и прошлой осенью — после командировки в Бердюжский район, в деревню Босоногова. Там и была сделана карточка больше тридцати лет назад.

С тех пор и мечтал Киселёв однажды снова побывать в Босоноговой. Деревня привязала к себе морским узлом: тяни не тяни — не развяжешь. Мистика, словом. Другого объяснения у меня нет.

Мечта исполнилась благодаря местной школьнице Ане Даниловой. Нашла через сайт фотографа, пригласила корреспондентов в гости. Нас уговаривать не пришлось: собрались, приехали за «Сельскими историями». Приехали не с пустыми руками — со стопкой фотографий деревни времён 90-х. Рассматривать их тогда начали встретившие нас селяне прямо на улице. Узнавали места, постройки, людей. Чему фотограф удивлялся и радовался очень искренне. Тогда же и выяснилось, что бабулю в окне зовут Саломея. Вернее, звали…

— Для книги выбрал именно этот снимок. Не спрашивай, почему, ответа не услышишь, — отмахивается от моих расспросов коллега. В его огромном фотоархиве, собранном за годы увлечения фотографией, есть несколько дорогих сердцу кадров. Попавший в книгу — один из них.

Фотографическая мозаика

«Идея этой книги возникла из желания рассказать о фотографии и фотографах иначе, чем это делается обычно. Мы решили собрать под одной обложкой не «иконы» — лучшие фотографии участников проекта, а значимые для них изображения. Снимки, которые вряд ли отправят на конкурс или включат в портфолио, но с которыми связаны важные для их авторов мысли, переживания, переломные моменты жизни и творчества, или просто первые пришедшие в голову истории», — написала в предисловии в книге «Один к одному» директор фонда «Детские сердца» Катя Бермант.

Книга издана тиражом 1300 экземпляров. Она продаётся в пользу фонда «Детские сердца». Собранные деньги пойдут на операции маленьким пациентам. Фонду 17 лет. «Один к одному» — совместный проект этого фонда, Центра документальной фотографии Fotodoc, издательства Treemedia.

В книге фотографии и тексты напечатаны так, как их прислали авторы. «Один к одному» — значит, одна фотография, одна история, связанная с ней. Идеально подходящее название придумал Кирилл Благодатских, дизайнер, работавший над сайтом и макетом издания.

Текст Киселёва к своей карточке — один из самых коротких в книге: «Неблагодарное занятие писать о своей фотографии. Иногда накатывает непонятное. У меня очень много фотографий людей, которые ушли, которых видел только раз. Как эта старушка из деревни с говорящим названием Босоногова. Остался кусочек плёнки, и в нём два кадра… 1989».

— Сам проект — замечательный: передать деньги от продажи книги на операции детям. Разбогатею — ещё парочку куплю, — отшучивается, а может, и всерьёз говорит Киселёв.

Свой авторский экземпляр он уже получил. Но если вдруг действительно купит несколько — никто из знакомых не удивится. Я-то уж точно. «Один к одному» не единственный благотворительный проект, в котором участвует наш коллега. В начале года в Тюменской областной научной библиотеке презентовали его фотопроект «Без дома». Многие фотографы снимают бездомных, потому что те — фактурные личности. Киселёв задумал и сделал серию из двенадцати портретов плюс календарь на 2020-й. За маской «бомж» сложно разглядеть личность. Портреты, которые сделал Сергей Киселёв, — это как раз лица без масок.

В прошлом году представил выставку «Люди и куклы» (на подготовку ушло около полугода, снимать спектакли и закулисье приходилось по выходным). Яркие проекты, которые принесли фотографу разве что плюсики в карму. А деньги…

— Я же потомок тюркских народов, а денег у них не было, — вворачивает знакомую фразочку. Могла бы и не спрашивать, знала же, что услышу в ответ.

— Что мне ещё нравится в этом проекте? — задумывается. — Хорошая компания, в которой оказался. Под одной обложкой собраны работы очень разных фотографов, среди которых Сергей Максимишин, Олег Виденин, Эмиль Гатауллин, Елена Аносова и другие. Ни с одним из них лично не знаком. Но нас объединило одно общее желание — помочь детям. Не стремление к славе. Хотя… участие в проекте для меня престижно, откровенно говорю. Рад, что после меня останется не набор пикселей на экранах мониторов друзей, а конкретная материальная вещь — книга! Отдельная благодарность от меня Леониду Гусеву за возможность поучаствовать в таком проекте.

Сборник действительно стоящий. Это не модный детектив, который достаточно прочитать один раз. Книга «Один к одному» из тех, что может стать настольной. Открывай на любой странице — и не ошибёшься. Сегодня можно просто полистать-порассматривать снимки, завтра — почитать тексты. По настроению.

— Как бы мы ни надували щёки, утверждая, что снимаем сами для себя, не верьте, — рассуждает Сергей Киселёв. — Художнику, фотографу нужен зритель. У меня он есть. В основном в «Фейсбуке». Для меня эта соцсеть — как большая выставочная площадка, которая объединяет зрителей из разных городов и стран.

— «Лайки» собираешь?

— Нет. Когда выкладываю фото, жду какого-то отклика — его получаю. Люди воспринимают мои работы доброжелательно. В основном. Смотрят мои фотографии, читают мои посты… — задумывается на секунду коллега.

Справедливости ради надо отметить, в своих постах частенько позволяет себе поворчать, провоцируя бурную дискуссию. За что однажды и схлопотал: один из «друзей» или подписчиков назвал его мизантропом. Но мы-то знаем: в то, что Киселёв пишет буковками, верить не всегда стоит. Лучше верить его фотографиям. Даже в тех, которые делал в 90-е, нет так называемой чернухи. Как нет её и в последнем проекте «Без дома». Тогда возникает вопрос: способен ли тот, кто «ненавидит людей», снимать их так — с сочувствием и сопереживанием, а уж тем более заниматься благотворительностью?