14 августа 2020№139 (7420)Карта памяти

То, что врезалось в детскую память

Всё меньше среди тоболяков остаётся участников Великой Отечественной войны. И лишь единицы могут поделиться своими воспоминаниями о той суровой године. На смену им приходят дети войны. Их воспоминания не о битвах на фронтах, и всё же о главном — о том, как им удалось выжить в нечеловеческих условиях, всё превозмочь и вырасти людьми.

Анна Ивановна Трошина

Анна Ивановна Трошина

Лиза Чайкина

Анна Ивановна Трошина — ребёнок войны. Ворошить детские воспоминания она не слишком любит: с годами они не становятся менее болезненными. Но приходится говорить. В том числе и потому, что она член ветеранской лекторской группы. И её живые рассказы о войне ребятишки слушают с большим интересом.

Ну а ей, педагогу с огромным стажем, завладеть вниманием детской аудитории большого труда не составляет. И разговор идёт напрямую от сердца к сердцу. После таких встреч школьники заново открывают для себя Великую Отечественную войну, на фронтах которой проливали кровь их прадеды, а прабабушки ковали Победу в тылу. История оживает.

Анна Ивановна для меня всегда была и остаётся примером интеллигентности, тактичности, остроты ума, доброжелательности. Правда, обаятельная улыбка её всегда с грустинкой. От неё никуда не деться — детство, опалённое войной, это не красивая придумка публицистов. Это правда, и на всю жизнь.

Родилась она 5 января 1940 года в деревне Зимницы Калужской области. Мама работала медсестрой (по материнской линии все женщины были медиками), папа плотничал, был на стройке десятником. Строил школы, больницы, даже в Москве мосты возводил. Про то, что в детстве заработал инвалидность, старался не говорить. Ему было десять лет, когда мама умерла, а отец вновь женился. В Нечерноземье жили бедно. Дети бегали полуголодные. Ваню взяли в бригаду лесорубов сучки обрубать. Но случилось несчастье — на ногу ему упало дерево. Началась гангрена. Чтобы спасти мальцу жизнь, ему ампутировали часть стопы, операцию проводили без наркоза.

В жёны Иван взял Пелагею, хозяйственную, чистоплотную, общительную, жизнерадостную певунью. Молодые любили друг друга, были счастливы в браке и радовались появлению на свет дочери Анны. Вот только союз их был недолгим — Пелагея в 1941 году умерла. Анна маму почти не помнит, зато отец стал для неё главным человеком в жизни. На фронт его из-за ноги не взяли. И пришлось им в войну, с августа 1941 года, жить на оккупированной территории. Вот уж вправду говорят, что беда не приходит одна.

Аня с тётей Настей, папиной сестрой, мыла пол. Вдруг дом стал ходуном ходить, стёкла в окнах задребезжали. Мимо деревни проходила танковая колонна. Потом раздался топот лошадиных копыт. И по деревне разнеслась чужая, немецкая речь. Местные жители начали прятаться — кто в подпол, кто в сараи. Враг оказался на пороге дома. Ворвались немецкие солдаты и в дом к Ивану. Хозяев выгнали, сами за стол, напились и начали песни горланить. Аню один из немцев подманил шоколадкой. Посадил к себе на колени. В руках у него была сигарета, которую он потушил о детскую ручонку. Девочка от неожиданной боли вскрикнула, и немец брезгливо скинул её с колен.

Анна хоть и была маленькой, но в детскую память отчетливо врезались зверства оккупантов.

— Это был настоящий ад, вспоминает Анна Ивановна. — В дома к селянам врывались фашисты, словно ураган. Всё переворачивали вверх дном. Всюду им виделись коммунисты да пособники партизан. Многих тогда расстреляли на месте. Особенно буйствовали, если находили в доме портрет человека в военной форме. Тут уж всю семью под корень. Расстрелы, поджоги домов вместе с людьми происходили на наших глазах. Особенно тяжело нам пришлось, когда советская армия одержала победу под Сталинградом. Это был переломный момент в войне. Наши наступали. Большие силы подтягивались к Москве, а мы были в 360 километрах от столицы. Немцев теснили, и они, разъярённые, уничтожали на своём пути всё живое. Сжигали целые деревни. Работоспособное население угоняли. Я тогда мало что понимала, но постоянный страх сковывал сердце. Партизаны поддерживали наш дух, хотя мы и знали, что общение с ними карается…

Фашисты взрослых угоняли на работы. Заставляли рыть окопы. Дети оставались без присмотра. Как-то взобрались на крышу сарая (было это летом 1943-го), и Аня выкрикнула: «Кто смелый, тот отсюда спрыгнет!», и сама сиганула вниз. Сломала ногу и от боли потеряла сознание. Папа на руках отнёс дочь в госпиталь. Немецкий врач предложил ампутировать ногу. Иван в сердцах забрал Аню и понёс домой.

В 100 километрах от их деревни фашисты организовали концлагерь, где разместили 54 тысячи заключённых из числа военнопленных и мирных жителей. До лагеря добирались пешком. Отец нёс Аню на руках. Ей совсем было плохо. Иван обратился к конвоиру, мол, помощь нужна, ребёнок умирает. А тот в ответ автомат наставил и одно твердит: «Шнель, шнель!».

Дорогу до концлагеря ей не забыть никогда. Гнали их по широкой бетонной дороге (Варшавскому шоссе). Жара, духота стояли ужасные. Ночью в кромешной тьме всполохами вспыхивало пламя от разрывов снарядов. Колонну не раз бомбили. Попадали они и под перекрёстный артиллерийский огонь, где уже непонятно было, кто стреляет: наши или враги. Аня всё крепче прижималась к отцу, который нёс её на руках из-за сломанной ноги. Она верила, что папа сумеет защитить её от всех бед. Но фрагменты ужасной реальности проникали в детское сознание. Вот на обочине лежит мёртвая мать, а младенец продолжает жадно сосать грудь. Или наоборот — мёртвый малыш и воющая над ним, обезумевшая от горя мать.

Лагерь разместился на территории в два квадратных километра. Было там два кирпичных и один деревянный барак. В бараках разместили около 6000 заключённых. Остальных держали под открытым небом. Смертность была очень высокой — по 700 человек в день. При скудном питании (100 г хлеба с примесью древесной муки, болтушка с гнилой ржаной мукой на одного узника) да при ужасных условиях содержания этого и следовало ожидать. Среди заключённых свирепствовал тиф. Экспериментов над узниками не ставили. Они нужны были фашистам на случай отступления как живой щит.

В концлагере, пока отец с другими узниками рыли окопы, Аня ползала по земле (нога плохо заживала). И видела сапоги немецких солдат, которые топтали её родную землю.

В сентябре 1943 года наши войска освободили узников концлагеря. Это был настоящий праздник. На подводах люди разъезжались по своим деревням. На одной из телег ехал Иван с дочерью. Анна помнит, что кто-то мазал ей ногу. 100 километров пути — и они дома. Но родная деревня встретила их пепелищем. У папы были золотые руки — и он построил небольшую избушку. Постепенно жизнь возвращалась в мирное русло. Начали возделывать поля. В плуг запрягали коров. Детей сажали верхом на корову, чтобы управлять ею. Ане досталась тощая, одни рёбра, рыжая коровёнка. Впрочем, и наездница была ей под стать — кожа да кости. Голод был страшный. Собирали на полях прошлогоднюю гнилую картошку. Земля была изуродована воронками.

Одежда была большим дефицитом. В 1945 году собрали ткацкий станок и стали ткать холсты на всю округу. Уже после войны отец на ссудные деньги купил дом в другой деревне. В школу Аня пошла в холщовом платье с холщовой сумкой и в лаптях. Вспоминает, что в первом классе многие из учеников падали в голодные обмороки. Среди детей было много покалеченных. Немцы, отступая, заминировали леса и поля. Ну а дети бежали в лес за пропитанием — грибами, ягодами, вот и натыкались на мины. Кому кисть, кому ногу оторвёт, а кто и на месте погибнет. Аню мальчишки обижали. Плакать она бегала на могилку к маме. Припадёт на земляной холмик, обнимет его и причитает: «Мамочка, возьми меня к себе». Проплачется и вновь соберётся с духом, чтобы жить дальше. «Удивляюсь, сколько в нас было энергии, жизнестойкости», — с горечю говорит Анна Ивановна.

Анна не только выжила, выстояла, но и сумела развить свой интеллектуальный потенциал, казалось бы, вопреки всем невзгодам. Учиться ей всегда нравилось. С детства её отличал пытливый ум. После семилетки девушка поступила в медучилище, из которого выпустилась дипломированным фельдшером. И началась её взрослая жизнь, полная комсомольской романтики. Вместе с подругой Анну направили на комсомольскую стройку на Воткинскую ГЭС. Четыре года отработала она в здравпункте. На стройку приезжали комсомольцы со всего Советского Союза. Жизнь кипела. Это время Анна называет светлой порой в своей жизни. Чуть позже она окончила биохим Псковского педагогического института, аспирантуру в Новосибирске. В 1975 г. защитила кандидатскую диссертацию. Четыре месяца Анна Трошина стажировалась в Швеции. Ей и её коллегам принадлежит серьёзное научное открытие. 16 лет прослужила она в институте цитологии и генетики Сибирского отделения Российской академии наук (в г. Новосибирске). Работать приходилось с ядовитыми реагентами, а здоровьем Анна не блистала (военные годы оставили свой отпечаток), да и крупные города она особо не жаловала. Так что приглашению в Тобольский пединститут имени Д.И. Менделеева на должность доцента кафедры биолого-химического факультета она была очень даже рада. И ещё 26 лет жизни посвятила преподавательской деятельности.

Тобольск стал для неё второй малой родиной. Сейчас Анна Ивановна на заслуженном отдыхе, и в составе ветеранской лекторской группы она частый гость в школах, средних специальных и высших учебных заведениях, где проводит уроки мужества, встречи, делясь с подрастающей молодёжью воспоминаниями о военной поре. Ну а в свободное время читает классику, духовную литературу, отдаёт предпочтение каналу «Культура», где с удовольствием смотрит концерты классической музыки, балетные постановки. Жизнь продолжается, и главное — под мирным небом.

Лиза Чайкина

Поделиться
Поделиться

    Настоящий ресурс использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс), сервис Яндекс Метрика использует файлы «cookie» с целью сбора технических данных посетителей для обеспечения работоспособности и улучшения качества обслуживания. Продолжая использовать ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.

    Собранная при помощи «cookie» информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, собранная при помощи «cookie», будет передаваться Яндексу и храниться на серверах Яндекса в Российской Федерации.

    Вы можете отказаться от использования «cookie», выбрав соответствующие настройки в браузере.

    Подробнее о нашей политике обработки персональных данных.