Катя Макарова — не просто швея, она мастер одежды, исполняемой с исторической достоверностью, золотошвейка, участница реконструкций, мама трёх девочек. А ещё она знает, когда появились трусы.

Как исчезали джинсы и футболки

— Раньше я выглядела как все нормальные люди: джинсы, футболка, — смеётся Катя. — Но в какой-то момент у меня в голове скомпоновался идеальный образ одежды, которую хотела бы носить: длинное платье и всё в этом образе.

Признаётся, что всегда хотела заниматься платьями и костюмами, с детства разрабатывала свои коллекции. Эти папки с её рисунками живы до сих пор. И шила она всегда, переняв навыки у матери и бабушки.

Когда пришла пора выбирать профессию, хотела пойти в колледж на дизайн костюма, но семья была непреклонна: только высшее образование. За спиной к тому времени была художественная школа. И абитуриентка выбрала специальность дизайнера интерьеров в Уральской архитектурно-художественной академии. Она тогда подумала: «В принципе, база одна и та же, там вырулим». И не ошиблась.

И этот выбор тоже был не случайным. Мама Кати уделяла много внимания эстетическому воспитанию детей, в доме было много альбомов по живописи. И уже тогда девочка не просто разглядывала женские и мужские наряды, но и представляла, как бы она их сшила.

Потом получила и второе образование, окончив факультет романо-германской филологии в ТюмГУ.

Как на картинах из альбомов по живописи

Обучение в вузе ненадолго отвлекло девушку от костюмов из прошлого. Но на втором курсе она попала на фестиваль исторической реконструкции, и вектор её «одёжных» интересов поменялся. Однако «переодевание» в костюмы прошлых времён долго оставалось хобби. После окончания вуза Катя с партнёрами открыла дизайн-студию интерьеров, работала на телевидении. Вышла замуж. Ушла в декрет с первой дочкой. И на втором декрете начала брать заказы и шить. Шить она могла всё, чего хотели её заказчицы.

«Было утро или был вечер, листалась подшивка модного журнала «Der Bazar» за 1850-1870 е гг. Он отсканирован и выложен в сеть. В журнале выложено множество разных выкроек, и в том числе попалась выкройка корсета. Тут меня было не удержать…» — написала Катя в Инстаграм.

К тому времени молодая мама поняла, что хочет носить только платья. Только длинные платья — как на тех картинах в альбомах по живописи. И нашила себе таких платьев: основа историческая, а платья — современные! Так она считает и находит себе единомышленников, которые заказывают и платья, и пальто, и корсеты, как у барышень из прошлого. При этом она считает, что не тело должно подстраиваться под костюм, а костюм — под тело. Одежда — вторая кожа. В ней должно быть комфортно.

Кстати, две старшие дочки одежду выбирают сами. И совсем не такую, как мама. У младшей предпочтения ещё не сформировались.

Но пошив одежды «от прапрабабушки» — не единственное, чем увлечена Катя Макарова.

Мундир Петра Ершова и халат татарина

В Тюмени и далеко за её пределами Катю знают как мастера, способного воссоздать одежду из прошлого (даже IX века!), максимально соответствующую и по крою, и по отделке, и по тканям. Ей исторические костюмы интересны настолько, что она с головой уходит в прошлое, изучая — в книгах, музеях — эпоху во всех её проявлениях.

— Я беру какой-то образ, например конец XV века, лучше даже 1460-1480 годы. Изучаю художественные источники того времени: миниатюры, живопись. На картинах уже в это время прорисовывалось много подробностей, можно даже крой одежды прорисовать. Изучаю археологические данные — за сто лет до этого, ведь крой меняется не настолько стремительно. Можно взять одежду из XIV века, соотнести с миниатюрами из XV, определить закономерности и построить свою версию. Изучаю ткани, которые тогда использовались, археология помогает. И можно на этом остановиться и начать делать вещи: нижнее белье, верхнее платье, аксессуары, головные уборы, обувь, чулки, — Катя рассказала, как делается исторический образ. Небыстрое, как теперь понятно, мероприятие.

Сначала шила себе и участникам фестивалей исторической реконструкции. Лет десять это было её хобби. Тогда же появились заказчики — такие же увлечённые реконструкцией. Потом работой Кати заинтересовались музеи — им нужны реплики тех или иных вещей (реплика предмета — его внешне идентичная реконструкция или дубликат).

Как бы ни казалось это странным, но старинные костюмы понадобились тюменским… отелям. В «Востоке» есть свои исторические экспозиции, для них Катя сшила уже несколько комплектов одежды. Одним из самых больших заказов был мундир 1860 года, отправной точкой для его создания стала посмертная фотография Петра Ершова, который, как известно, был чиновником от образования.

— Интересное время с точки зрения развития форменной одежды: уходит старый силуэт, утверждаются новые детали, в том числе золотная вышивка, — Катя рассказывает, как работала над костюмом. — Изучаю все документы до 1865 года, оказывается, общий вид этого мундира сохранился только в них. Выезжаю в Москву в Государственный исторический музей, в Галерею Глазунова, смотрю художественные картины. Описания, как оформляется золотная вышивка мундиров чиновников от образования, нет. Снимаю её с посмертной фотографии Ершова. Цвет мундира должен быть синим, но его насыщенность в каждой губернии своя, установить по чёрно-белой фотографии качество цвета невозможно. Беру такой, который мне откликается. Закупаем соответствующее сукно. Совершенно неожиданно мне попадает в руки мундир конца XIX века из частной коллекции. Обнаруживаю, что он полностью простёган конским волосом! В середине XIX века чиновники носили корсеты, чтобы выправка была подобающей. А за Уралом был другой подход — конский волос делал жёстким сам мундир.

Не менее интересной и не менее сложной была работа над костюмом сибирского татарина XVIII века для другого тюменского отеля. Заказ сделали в августе, а за шитьё команда Макаровой принялась уже в октябре. Получив заказ, она, конечно же, стала изучать материал, татарская тема была для Кати абсолютно новой, непознанной.

Оказалось, есть информация про татар астраханских, крымских, донских. Про сибирских — крохи. Катя подключает к поискам коллекционеров, своих друзей и знакомых. Едет в Российский этнографический музей (Санкт-Петербург), там есть классический костюм сибирского татарина. В нижнетагильском музее находится тюбетейка (когда изготовили и расшили вышивкой свою, обнаружилась подобная в запасниках Словцовского музея). Как специально для мастерицы, в Тобольск пришла партия татарских костюмов, благодаря им штаны татарину сделали один в один с этнографических образцов, а ткань для них заказали антикварную, с того самого XVIII века.

Но самой сложной оказалась работа над халатом, без которого невозможно представить татарина, жившего в XVIII веке.

— У халата крой очень неожиданный, необычный, сложный, я бы сказала, шедевр технической мысли, — в голосе Кати звучит восторг. — Вчера кроила его второй раз, второй раз восхищалась. Пришлось шить второй халат, потому что заказанная в Индии ткань застряла на таможне на несколько месяцев. Первый изготовили из другой ткани — время поджимало. Но всё это вписывается в историческую достоверность: у человека, если он мог себе позволить, могло быть два шёлковых халата.

В конце прошлого года татарин занял место в экспозиции рядом с русским чиновником, которого по европейской моде приодела тоже Катя. «Помогал» альбом Метрополитен-музея с очень хорошими фотографиями, на которых четко видны детали — пуговицы, тесьма, фактура ткани. Ткань для его одежды — камзола, жилета, штанишек до колена, шёлковой рубашки — повезло найти в Тюмени. Металлические пуговицы, подходящие по эпохе, приобрели через интернет. Ботинки и шляпу-треуголку изготовили мастера.

Для девчонок посиделки

О моде прошлых времен, истории костюмов она может говорить часами. Проводит лекции, встречи, корсетные вечеринки. Они проходят с переодеваниями — гостьи с удовольствием примеряют необычные наряды из Катиной коллекции. Женщины получают огромное удовольствие и часто своими вопросами меняют ход лекции.

Чем глубже я изучаю моду, тем больше понимаю, что всё не так стереотипно, как кажется. Мне нравится находить в каждом времени зацепки, разрушающие шаблоны.

Какое время ближе ей самой? Катя признаётся, что это сложный вопрос:

— В каждой эпохе есть что-то такое, от чего захватывает дух. Костюм неразрывно связан с социальными отношениями, отношениями между мужчиной и женщиной, развитием городов, появлением новых профессий, изменениями жизни женщин. Этот момент меня завораживает, происходит слом стереотипов. Мы-то думали, что женщины в XV веке были забитыми, угнетёнными, а они гильдии содержали. Ткачество в эту пору было развито уже как мануфактурное производство, и на нём работали только женщины. Насколько мы ошибаемся, представляя, что, одеваясь в корсеты, они были закабалёнными. Да ничего подобного! Они сами рады были их носить. Женщины всегда были разные — и сейчас есть забитые и угнетённые, есть стремящиеся к чему-то. Чем глубже я изучаю моду, тем больше понимаю, что всё не так стереотипно, как кажется. Мне нравится находить в каждом времени зацепки, разрушающие шаблоны.

Наше время, по её мнению, стоит особняком: период до середины XX века — время больших стилей. Если что-то входило в моду в искусстве, архитектуре, оно входило единым пластом — в живописи, архитектуре, интерьерах, одежде, декоративно-прикладном искусстве.

— Сейчас время самое неповторимое и интересное. У нас нет единого силуэта, мы можем носить кто что хочет. Одежда — отражение внутреннего мира. Сейчас все такие индивидуальности, это классно. Вот я хочу носить исторические платья и ношу их. Хотя до сих пор не всегда справляюсь с повышенным вниманием. Есть моменты, когда мне хочется спрятаться, — признаётся моя собеседница.

Однако чаще Катя не прячется. Фотографов привлекает её нестандартный образ, они предлагают ей проводить фотосессии. Так что она ещё и успешная модель, смотреть снимки с её участием — огромное удовольствие. К первой своей фотосессии готовилась очень серьёзно, читала, говорит, теорию. Со временем освоилась, и теперь для неё работа модели похожа на актёрскую: вспоминает стихи, погружается в образ. От самого процесса она получает огромное удовольствие, хотя и очень устаёт.

Комментарий

Сергей Егоров, историк и краевед:

— Сотрудничество музея отеля «Восток» с Катей продолжается больше трёх лет. Наиболее ярким событием стало изготовление мундира статского советника Петра Павловича Ершова.

Работать с Макаровой очень комфортно. Подкупают её выдержанность, интеллигентность. Она внимательна к деталям, дотошна. Катя сшила несколько платьев конца XIX — начала XX столетий, проводила на базе нашего музея три фотосессии. Мы наложили музыку на эти снимки. Получилось два просто потрясающих романса: музыка, красавица Катя в платье XIX столетия. Сейчас в работе костюм мещанина, в котором я буду проводить экскурсии.