Хантыйский — родной язык

Надежда родом из Юильска — деревни на берегу реки Казым. Первые четыре класса училась в местной начальной школе у Максима Тимофеевича Молданова. Его в деревне считают народным учителем — в знак признания того, как много он сделал для местных жителей.

В этой же школе работала и мама Нади. Она не решилась после окончания четвёртого класса дочку отправить в интернат, поэтому их маленькая семья переехала в Казым, где есть средняя школа. Посёлок многонациональный, здесь живут и ханты, и ненцы, и коми-зыряне, и русские. Надежда не помнит такого момента, когда осознала свою принадлежность к народу ханты. В Юильске она была такая, как все. В школе преподавание шло на русском, но в деревне даже приезжающие специалисты знали хантыйский язык.

В университете, куда Надежда поступила сразу после школы, она училась в Институте языка, истории и культуры народов Югры. Здесь полгода (всего-то!) преподавали и хантыйский, и мансийский языки, и многие студенты выбирали мансийский — зачёт по нему получить было легче, у языка ханты много сложнопроизносимых звуков, за один семестр не освоишь. А для неё это было нетрудно — хантыйская речь с ней с детства, она впитала её в родной деревне.

Уже на третьем курсе вуза девушка начала писать научные статьи по языкознанию под руководством Валентины Соловар, участвовала в международных научных конференциях. Потом, став журналистом, вела на родном языке передачи на телевидении и радио.

По данным, на которые ссылается научный журнал «Вестник угроведения» (№4, 2022 год), в 2002 году в Югре родными языками владели 37 процентов ханты и 22,5 процента манси. В 2010-м уже только 17,1% и 6,2% соответственно.

Когда ещё студенткой Надежда Молданова стала работать в Молодёжной организации обско-угорских народов сначала вице-президентом, потом президентом, она с единомышленниками организовала курсы по изучению финно-угорских языков.

— Меня не устраивала методика преподавания. Тогда, да и сейчас, остаётся вопрос, учить язык разговорный или как иностранный? Мы с мамой общаемся на хантыйском языке, а мой старший — семилетний — ребёнок нас не понимает. Придёт к нему понимание, как пришло мне? — вопросов у самой Надежды больше, чем ответов. — Мы — и в этом большая заслуга всех наших предков и родственников — принесли в XXI век архаичную культуру, богатый фольклор, народное искусство. Однако языки народов ханты и манси из активной речи исчезают. Быстрее это происходит в городской среде. На родном языке говорят в лесу, на стойбище, в родовых угодьях — он продолжает жить в своей естественной среде, это же язык охотников, рыбаков, оленеводов.

Молодёжь — за сохранение культуры предков

Молодёжную организацию обско-угорских народов Надежда возглавляла с 2012-го по 2015 год. Объединение, созданное в 1995 году, переживало разные периоды активности и сейчас не существует. Во времена Надежды и её предшественницы Елены Молдановой об этой структуре в Югре знали, её руководители общались с губернатором округа Натальей Комаровой. Организация входила в молодежную ассоциацию финно-угорских народов (МАФУН).

Для реализации проектов молодёжка выигрывала гранты. Благодаря одному из них девчонки учились у мастериц шить национальную одежду. Орнаменты на хантыйской и мансийской одежде отличаются друг от друга, поэтому Евгения Вьюткина из Саранпауля пригласила в проект мансийскую мастерицу Марию Мерову, Надежда — хантыйскую — Галину Молданову. Они учили девчонок шить платки, платья, изготавливать ложные косы, плести бисерные украшения.

В те годы Надежда рассказывала корреспонденту «АиФ в Югре»: «У нас много идей, проектов. Это и информационно-познавательный этножурнал, и «Театральная студия», и проект Виктора Банка «Финно-угорские каникулы». Наши ребята также активно развивают традиционные виды хозяйствования, трудоустраивают людей, занимаются традиционными промыслами и ремеслами».

Возвращение к истокам

В 2014-м Молданову избрали председателем Союза мастеров народных промыслов Югры. В этой региональной общественной организации Надежда работает до сих пор.

— Нам иногда говорят, что мы консервативны. Но есть чёткие критерии, закреплённые в федеральном и окружном законах и определяющие, что такое народные художественные промыслы. Есть каноны в изготовлении вещей, одежды, орнаментов. Они вырабатывались веками, у разных типов изделий имеются свои локальные особенности, каждый орнамент имеет семантику. Секреты изготовления раньше передавались от поколения к поколению. Сейчас этот — естественный — путь почти разрушен. От незнания пошло смешение: на мужском поясе можно увидеть орнамент глухарки, а его традиционное расположение — спинка детской люльки. Разобраться, как правильно, мастерицам помогают на семинарах и мастер-классах наши эксперты Татьяна Александровна Молданова и Наталья Николаевна Фёдорова. Они создали Союз мастеров и остаются опорой организации, — говорит Надежда и добавляет: — Те мастера, что не могут приехать на наши семинары, участвуют в них онлайн. Все получают видеоматериал, чтобы можно было пересмотреть, осмыслить информацию, а она уникальна, ведь Татьяна Александровна и Наталья Николаевна единственные в Югре эксперты по традиционным промыслам коренных народов.

Любой семинар для мастеров начинается с лекций по этнографии, искусствоведению, их читают эксперты. Кроме разделения тех же орнаментов на хантыйские и мансийские, мужские и женские есть их особенности в зависимости от территории — у юганских ханты одни, у казымских другие, у аганских третьи…

Народное искусство существует для себя, для семьи, для жизни.

Но и сегодня есть те, кто передаёт свои умения из рук в руки. Народный мастер России Яков Тарлин из села Казым Белоярского района изготавливает предметы, необходимые в традиционной хозяйственной деятельности. У него учится сын Георгий. Специалисты отмечают, что молодой Тарлин серьёзно подходит к ремеслу, следует традициям и соблюдает технологию.

В декабре на выставке по мужским ремеслам, посвящённой празднованию 92-летия Югры, можно будет увидеть работы отца и сына. Тарлины и другие мастера станут участниками научно-практического семинара, обменяются опытом. Специалисты на творческой лаборатории представят анализ локальных и авторских особенностей изделий, представленных на экспозиции.

Эта выставка — часть нового проекта «Мужские ремесла обских угров» Союза мастеров народных промыслов Югры.

Кому это надо?

— Я родилась в хантыйской культуре, я в ней и остаюсь даже в современных городских условиях. Это потребность души. Это моя жизнь! — отвечает Надежда на провокационный вопрос, зачем ей, городской женщине, знания и навыки предков, живших в совершенно других условиях.

Она не ходит дома в хантыйских одеждах, однако носит украшения из бисера с народным орнаментом. На все официальные мероприятия надевает платья, какие предки носили по большим праздникам. Основу питания в семье составляют, как и в её детстве, рыба, оленина, птица, таёжные ягоды.

Знать и сохранять традиции предков — её потребность и её задача. Надежда даже пыталась открыть интернет-магазин по продаже изделий народных промыслов, но сил на предпринимательскую деятельность не хватило.

Она окончила магистратуру по истории. Магистерскую диссертацию писала по верхнеказымским ханты, их месте в российской истории. И уже десять лет занимается составлением родословной. В ней 240 персоналий, ушла в глубь до пятого колена. Узнала историю одного из предков — Василия Захарова, которого помнят как Ваську Сорума. Он создал с нуля своё богатство — оленье стадо и был самым богатым в округе. Его репрессировали в 30-е годы одним из первых среди местных.

Кроме большой общественной работы — а она возглавляет не только Союз мастеров Югры, но и художественно-экспертный совет по народным художественным промыслам Югры — Надежда Молданова занимается наукой в Обско-угорском институте прикладных исследований и разработок, социологическими исследованиями в области языков, культуры. На недавней международной конференции «Сибирские угры в ожерелье субарктических культур: общее и неповторимое» её доклад касался языковой лояльности коренных народов.

Это дело непростое даже в многонациональной Югре. В том же Ханты-Мансийске исчезли надписи на обско-угорских языках со зданий кинотеатра, детского этнокультурно-образовательного центра. По официальной версии, это случилось после обращения в прокуратуру горожан, не понимающих, как их прочесть. Для Надежды исчезновение вывесок на языках коренных народов непонятно:

— Неловко получается: с одной стороны, мы говорим, что у нас Международное десятилетие языков коренных народов, форумы проводим, проекты реализуем, а с другой — пошли и сняли. Хотя в Югре есть и другие примеры. В Казыме рядом с русскими табличками названий улиц поместили хантыйские. У меня они вызывают чувство дома, родной земли. Югра — это наша исконная земля, должны же мы себя чувствовать здесь хозяевами. Почему вывески на латинице — те же KFC, Sela — никого не смущают? Их тоже не все могут прочесть.

Для кого же тогда нужно сохранять язык и обычаи малых народов — для государства?

— Я работаю на сохранение традиций предков даже не для государства, а для себя, для своего народа. Я этим живу. Это связь с предками. Это для меня и работа, и моё самовыражение, моё творчество, — отвечает моя собеседница.

Это её осознанный выбор — сохранять обычаи предков. Надежда могла бы продолжить журналист-скую карьеру, но она сочла, что больше пользы принесёт, занимаясь культурой коренных народов Югры. В какой-то момент она ощутила это как свою миссию.

А началось всё с того, что в Окружном доме народного творчества Молданова обнаружила альбомы рисунков эстонских художников. На них Надежда увидела деревенскую утварь, узнала дома из родной деревни, постройки своего дедушки Степана Молданова. И тогда она решила издать рисунки. Нашла поддержку у депутатов Татьяны Гоголевой, Еремея Айпина, Василия Сондыкова. С финансами помогли грантодатели — Министерство культуры России и нефтяная компания. Составителем трёх томов югорской этнографии стала Татьяна Молданова.

На этом проекте, признаётся, она и поняла, что может сочетать научно-исследовательскую деятельность и любовь к традиционному народному искусству.

Комментарий

Марина Кабакова, сотрудник Казымского этнографического музея-парка:

— Наша Надя — большая молодец! Знаю с тех пор, как она была маленькой девочкой в Юильске, хантыйском посёлке, откуда родом и все мои предки.

Когда её, студентку, избрали председателем молодёжной организации угорских народов — организация заиграла новыми красками. Надя стала собирать девушек из национальных населённых пунктов, оказавшихся в городе. Девушки общались, с помощью мастериц учились шить национальную одежду, плести ложные косы.

В Наде увидели лидера. Она грамотная, спокойная, выдержанная. С одной стороны, она человек мягкий. С другой — настойчивый, это лучшее сочетание качеств для лидера. Её избрали председателем Союза мастеров Югры. Это была, на мой взгляд, самая удачная кандидатура. Надя засияла ещё больше, она подросла, окончила магистратуру, стала заниматься наукой.

Позже в её биографии появился художественно-экспертный совет по народным художественным промыслам Югры. Надя сначала стала его секретарём, потом была избрана председателем. Теперь она возглавляет две структуры. Надю уважают в администрации, в правительстве региона, она знает всех мастеров. Она авторитет.