Старею, что ли?.. Как пели мои любимые «Иваси» – Иващенко и Васильев, «раздражаться стал по мелочам». Услышу где-нибудь «звОнит-ложит» – аж трясёт всего, как от удара электротоком.
Работаю в одной провинциальной телекомпании. На днях молоденькая сотрудница — но при этом уже редактор какого-то там отдела — обращается ко мне: «Вы ложьте, ложьте на стол, я проверю». Отвечаю: «Хорошо, ложу-ложу». Ожидал хоть какой-то реакции от коллектива. Никто даже не улыбнулся. Страшно стало…
Что это? Признаки культурно-образовательной девальвации?
Сколько в свое время перьев было сломано в спорах о пользе-вреде цензуры. Да, когда отдельным индивидуумам и общественности в целом затыкают рот по политическим соображениям — это, конечно, гадко. Но, вспомните — ведь до развала Союза встретить растиражированные массовым порядком «перлы» безграмотных графоманов было невозможно. По одной простой причине: цензура не пропускала. Сейчас за ваши «бабки» — любой каприз.
Когда мы еще не знали компьютеров, а мне было лень или некогда лезть в толстенные словари при затруднении в написании какого-то непростого слова, я попросту звонил своей любимой учительнице по русскому-литературе: «Как правильно?» И всегда ответ был предельно четким и грамотным.
Как калькуляторы медленно, но верно отучили нас считать в уме, так и компьютерный автоматический корректор при наборе текста избавляет от необходимости вспоминать правила русского языка. Хотя, оказывается, даже такой халявной шпаргалкой не все умеют пользоваться.
Если бы не видел своими глазами — честное слово, не поверил бы. Молоденький рекламный агент телерадиокомпании «давит клопов» по клавиатуре, набивая текст делового письма, а вся страница — в красных подчеркиваниях. Объясняю ей, что такое автоматический корректор и как им пользоваться, в ответ недоумённое: «О! А я и не знала про такое».
Вскоре девушка купила новенькую иномарку.
Ладно — провинциальные СМИ. А федеральные телеканалы: приглядитесь-прислушайтесь, сколько там сегодня малограмотных редакторов, журналистов.
«На сегодняшний день…» Сего дня — и так уже понятно, зачем еще один «день»?
«Двух тысяч пятнадцатый год». А почему не «две тысячи»? Мы же не говорим «одной тысячи девяносто первый год».
Еще одна очень распространенная ошибка у телеведущих: «Он заявил, что я обязательно выполню это решение». Вероятно, не желая допустить тавтологию («он заявил, что он…»), человек вставляет местоимение «я». Но смысл-то меняется! Получается, «решение выполнит» не герой-имярек, а журналист.
…Знаете, недавно до меня дошло: а ведь все это — «привет» из наших лихих «девяностых». Вспомните страшное: когда люди с двумя высшими образованиями торговали на рынке трусами. Грамотные специалисты (как моя любимая учительница) покинули систему образования — кто вышел (а не «ушёл») на пенсию, кто просто в нетях. «Иных уж нет, а те далече». Остались такие, как та девчушка с новенькой иномаркой. Ну, ладно, она «спец» по рекламе, а ведь другие — такие же безграмотные — наших детей учат.
Так чего ж мы тогда, спрашивается, хотим? Или уже таки «хочем»?..
