Война в два цвета

В Европе в 1914 году началась война, получившая в наши дни наименование Великой войны. В советских учебниках определение войны, которая разрушила старые империи, породила новые государства и предопределила историю ХХ века, было совсем иным: «империалистическая», «чуждая народу»… Мне как учителю истории при изучении темы Первой мировой было необыкновенно трудно и больно соглашаться и, главное, оправдывать лозунг Ленина: «Поражение собственного правительства в войне — катализатор мировой пролетарской революции». Испытывать удовлетворение от гибели миллионов людей ради светлого будущего по меньшой мере античеловечно. Но с тем фактом, что война стала одной из причин октябрьского переворота, спорить не приходится. Вот этому более всего и уделялось внимание. Неудивительно, что историческая память об этой войне оказалась столь короткой: убийство австрийского принца Фердинанда, Брусиловский прорыв на фронте, легендарный казак Козьма Крючков… Вот те немногие факты, что остались в нашей памяти со школьной скамьи.

На фронте солдаты и офицеры были едины. В два цвета «раскрасила» их гражданская война. Да, две России — красная и белая — боролись друг с другом насмерть. Да, они убивали и не видели компромиссов. Но те и другие — наши соотечественники. Сражались с германцами под одним флагом. Российским. Позорный Брестский мир подлил масла в огонь, и брат пошел на брата. Сибирь, окраина империи, оказалась в эпицентре боев за новую Россию. Нет могил и памятников ратникам белого дела. О красных память щедрее — в мраморе и обелисках. Но сколько и их, красноармейцев, наспех похороненных во рвах и оврагах, брошенных в таежных урманах, сожжённых, утопленных? В памяти жителей Омска остались жуткие факты: колчаковцы шли по трупам своих собратьев в полном смысле слова, укладывая тела красноармейцев на переправах через мелководье, болота.

Нет могил и памятников ратникам белого дела.
О красных память щедрее — в мраморе и обелисках.

В перестроечное время для учащихся старших классов вышли пособия по истории России, где были приведены воспоминания представителей противоборствующих сторон. Если на полях сражений с германцами офицеры и солдаты стояли плечом к плечу, то в годы гражданского противоборства командиры обучали молодых бойцов одним махом сабли срубать головы по пояс закопанных в землю пленных бойцов. Признаюсь, анализировать, искать ответ в документах — кто был более виновен и злее — не хватало духа…

Будем милосердны. Соберем по крупицам истинную историю наших предков — воинов забытой, но, как теперь называют, Великой войны. Обратимся к первоисточникам. В домашних архивах, на дальних полках библиотек, в семейных альбомах притаились настоящие сокровища — открытки, письма, награды. Интерес к ним отнюдь не праздный, ведь в них историческая правда. Газеты, журналы вековой давности или посеревшие от времени конверты с марками, штемпелями, с вложенными письмами восполнят пробелы в нашей памяти.

Согласно семейной легенде

Основателем семейного архива и прилагающихся к нему коллекций монет, открыток, газет, журналов был мой дед Алексей Фомич Рылов. Родился он в 1861 году в семье крестьян Вятской губернии Слободского уезда Стуловской волости деревни Петровцы. В 1880-х годах в поисках лучшей жизни братья Рыловы переехали в Тюмень, а родители остались крестьянствовать в Петровцах. Поселились в Заречье. Дед, будучи грамотным, поступил работать доверенным в одну из торговых фирм купца Волчихина. Уже в Тюмени он женился на Анисье Михайловне Хохряковой… И было в их семье семеро детей.

Согласно семейной легенде, когда копали колодец, нашли клад со старинными медными монетами… Так случай подтолкнул нашего предка к собирательству редкостей. В нашей семье сохранились письма от коллекционеров и комиссионеров со всей России. В 1902 году Рылов получил из Петербурга каталог монет, недостающих в собрании крупнейшего коллекционера-нумизмата великого князя Георгия Михайловича. Спустя четыре года фортуна улыбнулась моему деду, и у него оказалась одна из полушек, значащихся в этом каталоге. После переписки он эту полушку выслал великому князю.

Если для кого-то коллекционирование было досугом, то для деда помимо увлечения это была еще статья дохода. Содержать большую семью было совсем непросто. К собиранию редкостей он приобщил и своих детей. Увлечение стариной позволило собрать кроме монет интересные коллекции фарфора, почтовых марок и бон.

Семейный архив был значительно пополнен в годы Первой мировой войны. Двое старших сыновей, Арсений и Владимир, после окончания Иркутской школы прапорщиков связистами служили на фронте. После перехода Отечественной войны в гражданскую Владимиру удалось вернуться в родительский дом. Арсений оставался верным присяге до конца и служил связистом в армии Колчака. В 1920 году он был арестован и вскоре расстрелян. Печальная участь была уготована всем участникам войны, кто был офицерского звания. Особое внимание властей было к тем, кто имел награды. В Тюмени, как и во многих других городах, селениях России, одно за одним раскрывались «дела белых офицеров».

Владимира после освобождения из лагеря под Читой в 1937 году снова арестовали и на третий день расстреляли в подвалах НКВД Тюмени. В советское время в этом здании многие годы находилось общежитие университета. Незнание прошлого позволяло беззаботно проживать в бывшем каземате нескольким поколениям студентов…

Если для кого-то коллекционирование было досугом,
то для деда помимо увлечения это была еще статья дохода.

Алексей Фомич умер в апреле 1933 года, держа в руках письмо сына-лагерника, защитника Отечества. Главным хранителем коллекций и архива стал младший сын — Александр Алексеевич, мой отец.

К сожалению, за время пребывания отца на фронте Великой Отечественной войны почти всё из собрания Алексея Фомича без должного присмотра погибло. Из прежних коллекций сохранился только богатый архив писем, конвертов, открыток, фотографий, лотерейных и проездных билетов, фантиков, марок, охватывающих период в сто и более лет. Урон коллекциям принес и пожар дома, где мы поселились в середине 60-х годов после переезда в Тюмень с Ямала…

После окончания школы у меня были намерения поступать в индустриальный институт, но под укоризненным взглядом отца я переложила документы на исторический факультет университета. Из пяти его сыновей в гуманитарии никто не пошел, хотя коллекционированием были увлечены все. Я и сейчас считаю, что собирание «следов истории» — лучший метод воспитания. Коллекции верой и правдой в полном смысле слова служили мне и моим ученикам на протяжении тридцати лет работы в нижневартовской школе №6.

Открытка против интернета

Казалось, вирус братоубийственной войны исчез из генной памяти народа. Но события на Украине показали, что давний спор не окончен, он вышел за рамки учебников и разразился новым братоубийством. Сто лет назад война народов перешла в гражданскую… Есть опасение, и оно небезосновательно, что украинская катастрофа породит третью мировую… По крайней мере, информационная бойня святое братство народов растоптала в прах.

Мне как коллекционеру дороги почтовые открытки эпохи той далекой войны. У них почтенный возраст и свой язык. Виртуально в наше время почтовые миниатюры могут смотреть миллионы, а вот держать в руках, читать послание предков с передовой удастся только тем, кто сумел сохранить, казалось бы, отслужившую бумагу. В свое время хранение печатной продукции давно минувших дней было делом далеко не безопасным. Долгие годы в специальной литературе об открытках и марках времен войны с Германией не было ни слова. Может, сквозь цензуру не могли пробиться?

О войне в учебниках говорят строго академическим языком. А современники изъяснялись проще, писали экспромты, рисовали карикатуры. Не жалели ни красок, ни крепкого словца. Издатели печатали карточки невзирая на лица, часто скрывая авторов карикатур. Почтовая открытка, надо сказать, была и агитатором, и хлестким выстрелом по врагу. А еще — сыграла огромную роль в информационной войне того времени, что сетям электронным и телевидению, на мой взгляд, не удается в наши дни. Кадры хроники, политические споры, как футбольные мячи — в одни ворота. Много разговоров, как, впрочем, и сто лет назад…

P.S. История семьи Рыловых, коллекции денег напечатана в книге С. Кубочкина: «Заводская слободка» — «Коллекционеры старой Тюмени», стр.184.

Автор статьи и потомки А.Ф. Рылова благодарны писателю, знатоку истории нашего города Сергею Кубочкину.