Сквозь шторма и бури

В действительно непростой ситуации, усугублённой на этот раз пандемией и рукотворным обвалом нефтяных цен, мы встретились с Дмитрием Горицким. Профессиональный юрист и экономист первые уроки антикризисного управления проходил в паре с Владимиром Якушевым, нынешним министром строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ. В лихие 1990-е и во время дефолта, а затем и при вооружённом захвате Запсибкомбанка, который молодым управленцам далеко не сразу, но удалось всё-таки отбить. Не без поддержки тогдашнего губернатора Ямала Юрия Неёлова, нефтяных и газовых генералов.

В начале нулевых новый тюменский губернатор Сергей Собянин пригласил Дмитрия Горицкого к себе первым замом по экономике и финансам. И ему пришлось разгребать авгиевы конюшни, решая преимущественно сиюминутные задачи по гашению былых долгов, выплате зарплат бюджетникам, экстренной растаможке техники и подготовке к посевной, ремонту «убитых» дорог и обветшавших инженерных коммуникаций.

После перехода в правительство Тюменской области Владимира Якушева именно Дмитрию Горицкому (ему тогда едва исполнилось 30 лет) акционеры доверили крупнейшую кредитную и финансовую организацию нашего большого региона. В роли президента Запсибкомбанка более чем за полтора десятка лет он не раз прошёл по самому острию всевозможных кризисов и рецессий, выйдя из них вместе с вверенной ему компанией заметно окрепшим.

Ныне Дмитрий Горицкий — председатель комитета Тюменской областной Думы по бюджету, налогам и финансам, руководитель регионального отделения Российского союза промышленников и предпринимателей, председатель правления Союза работодателей Тюменской области, первый заместитель секретаря регионального отделения партии «Единая Россия», член различных комиссий, советов, да и просто инвестор, рискующий (как и все вокруг) своими деньгами… Каждый день нашему герою приходится искать ответы на то и дело подбрасываемые жизнью вопросы.

«Простить всем свои долги»

— Дмитрий Юрьевич, на горячую линию регионального отделения «Опоры России», которое возглавляет ваш коллега по Тюменской областной Думе депутат Эдуард Омаров, ежедневно поступают сотни тревожных звонков. Многие предприниматели, особенно начинающие, находятся в панике. Обременённые долгами и прочими обязательствами, в том числе и перед своими сотрудниками, они не видят свет в конце тоннеля. Некоторые готовы пойти на крайние меры. Один из позвонивших сгоряча заявил: «сам повешусь, а магазин сожгу». Предпринимателям, дежурящим на горячей линии, пришлось буквально спасать ему жизнь, выводя из глубокой депрессии.

— Таких историй, когда твой бизнес и налаженная, казалось бы, жизнь рушатся, немало. Почитайте про великую депрессию в Соединённых Штатах. Сколько тогда потерявших надежду людей «вышло» из окна? И дай нам Бог сейчас — в этих действительно сложных условиях — избежать крайних случаев.

— Что бы вы посоветовали людям, оказавшимся, как они считают, в безвыходной ситуации?

— Могу повторить совет, который я дал коллективу Запсибкомбанка в разгар прошлого кризиса — накануне нового, 2015 года: затянуть потуже пояса, не наращивать долгов и быть максимально полезным работодателю. Всё это позволит сохранить за собой рабочее место и содержать свою семью даже в самые сложные времена. Тот совет не потерял актуальности до сих пор.

— А как быть тем самым работодателям, которым сейчас тоже не позавидуешь?

— Привыкать жить в новых реалиях, оптимизироваться, искать новые точки роста. Надо признать, что далеко не всем предпринимателям удастся сохранить свой бизнес. Но это не повод для радикальных мер. Всегда существует возможность, как говорится, попробовать начать всё с самого начала или стать наёмным работником. На самом деле всегда трудно давать советы. Ну что, например, можно сказать фитнес-тренеру? Если доходы населения падают, абонементы не покупают, и ты не востребован…

— Да многим сейчас просто запрещено работать!

— Ограничения введены пока на месяц с небольшим. Возможно, полностью или частично их придётся продлить. Но этот период как-то можно пережить. Вот только потом — после коронавируса — абсолютно не факт, что люди сразу вернутся к своим привычкам. Многие скажут: да я как-нибудь без фитнес-клуба проживу, на улице побегаю… Ну какой тут дать совет? К сожалению, как бы резко это ни звучало, но если в нынешнем качестве ты не востребован, то необходимо меняться, перепрофилироваться, искать себя в других сферах!

«Стая чёрных лебедей»

— Вы упомянули об одном из минувших кризисов, во многом обусловленном введёнными против России международными санкциями после воссоединения с Крымом и обвалом нефтяных цен. Доходы россиян — после пяти лет падения — только-только начали выходить из «красной зоны». И вот нас накрывает новая, ещё более мощная волна проблем. Теперь из-за коронавируса и очередного падения на нефтяном рынке…

— В экономике есть термин «чёрный лебедь», который не так давно ввёл в оборот Нассим Талеб, американский статистик, риск-менеджер, доктор философии и автор экономического бестселлера «Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости». Под этим термином подразумеваются никем не прогнозируемые события со значительными последствиями. Так вот сейчас к нам залетело сразу несколько таких лебедей, каждый из которых крайне негативно влияет на экономическую ситуацию.

— А если попытаться спрогнозировать её развитие?

— Это неблагодарное дело. Многое зависит от масштаба и сроков распространения коронавируса, и не только в нашей стране. Россия вырвалась уже на второе место в мире по числу выявляемых заболевших за сутки, войдя в десятку наиболее поражённых инфекцией государств и готовясь в ближайшее время обойти Китай. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков считает, что наша страна сможет «выйти на плато» уже на этой неделе. Мэрия Москвы ожидает достижения пика заражения в ближайшие две-три недели. А эпидемиологи советуют ориентироваться на июнь-июль, когда эта хворь пойдёт на спад.

— Эммануэль Макрон, президент Франции, уже заявил о возможном закрытии Шенгенской зоны для иностранцев до сентября. Аналогичные сроки называет и Урсула фон дер Ляйен, глава Европейской комиссии.

— И это та самая неопределённость, которая мешает что-либо прогнозировать. Никто не понимает, как будет развиваться эпидемиологическая ситуация. Нередко вспоминают «испанку», которой в начале XX века за полтора года переболели свыше полумиллиарда человек. Причём её вторая волна оказалась гораздо тяжелее первой. Не случайно Китай, прошедший первую волну, готовится сейчас ко второй — в ноябре. Многое зависит от того, как быстро удастся разработать действенную вакцину от вируса. Только тогда, после массовой вакцинации, можно будет говорить о том, что угроза миновала. Лично я ожидаю её появления не раньше конца этого года.

— Пока мы говорили об одном лебеде. Но есть как минимум ещё один. Доморощенный, ускоривший падение нефтяных цен. Нам «удалось» поссориться с Саудовской Аравией, отказавшись в начале марта от пролонгации сделки с ОПЕК по ограничению добычи. И сейчас, несмотря на заключение новой сделки — причём на гораздо более невыгодных для России условиях, нефтяное королевство продолжает вытеснять нас с европейского и азиатского рынков, предлагая нашим вчерашним потребителям беспрецедентные скидки и трёхмесячные отсрочки при оплате.

— Цены упали бы в любом случае из-за глобального сокращения потребления. Однако, безусловно, из-за общих непросчитанных действий потери для нас заметно возросли. Даже после заключения сделки, в ходе которой мы обязались сократить добычу практически на четверть, за баррель нефти сорта Urals в Европе дают сейчас немногим более 15 долларов. И это при том, что федеральный бюджет сверстан при так называемой цене отсечения в 42,4 доллара за баррель нефти, а областной бюджет — исходя из среднегодовой стоимости в 57 долларов за «бочку». Конечно, государство сможет частично компенсировать эти потери за счёт обесценивания национальной валюты. Ведь правительство ориентировалось на среднегодовой курс доллара по 65,7 рубля. Однако у девальвации есть и оборотная сторона — повышение цен, а следом за ним и уровня бедности.

— Не придётся ли нам в этом году секвестировать свой бюджет?

— Я бы не стал употреблять таких режущих ухо слов, как секвестр. История кризисов 2008 и 2014 годов показала, что Тюменская область умеет с ними справляться. Тем не менее уже сейчас можно проанализировать существующие расходы, прежде всего инфраструктурного характера, на предмет их возможной оптимизации в случае ухудшения ситуации. Как говорится, готовь сани летом. И последнее слово в этом вопросе всегда должно оставаться за губернатором.

— Мы сейчас говорили всё больше о причинах накатывающего на нас кризиса. А как будет развиваться экономическая ситуация?

— К сожалению, наша страна вступает в рецессию. При этом разброс оценок ожидающего нас падения достаточно большой — от оптимистических одного-двух процентов до самого жёсткого варианта в 11 процентов с последующим восстановлением и возвращением на докризисный уровень в течение нескольких лет. При этом надо отдавать себе отчёт, что любая рецессия влечёт за собой сокращение рабочих мест со всеми вытекающими отсюда социальными последствиями. По оценкам Национального рейтингового агентства, например, работы могут лишиться около 15,5 миллиона россиян. И сильнее всего пострадает сфера услуг, которая может потерять 77,5 процента.

«Может, мы в заповеднике живём»

— Достаточно ли, на ваш взгляд, уже принятых в нашей стране мер по поддержке бизнеса и населения? Предприниматели сетуют, что отсрочки по налогам и кредитам не решают проблем, а лишь оттягивают мучение. Через несколько месяцев накопившиеся долги всё равно придётся возвращать. Вот только из каких доходов, если выручки нет?

— Российский союз промышленников и предпринимателей, наши коллеги из «Опоры России», других общественных объединений и отраслевых ассоциаций убеждены, что объявленных мер явно недостаточно для того, чтобы после отмены введённых ограничений предприятия без существенных потерь смогли продолжить работу. Мы видим, что нашу обеспокоенность разделяют и глава государства, и председатель правительства, и руководители регионов. Все они заявляют о готовности расширить существующие меры поддержки. И чем скорее эти меры будут хотя бы озвучены, тем лучше. Ведь самое плохое в данной ситуации — неопределённость.

— В этих условиях глава государства передал регионам дополнительные полномочия по принятию управленческих решений. К чести Тюменской области, мы одни из первых в стране законодательно оформили пакет вполне конкретных мер по поддержке земляков.

— Действительно, депутаты Тюменской областной Думы единогласно проголосовали за внесённый губернатором региона первый пакет таких мер, который позволит бизнесменам сэкономить около миллиарда рублей. Мы практически обнулили — до одного рубля за год — стоимость патентов. По ним у нас разрешены свыше шести десятков видов деятельности: от ремонта и пошива одежды и обуви до услуг такси и общественного питания, а также розничная торговля. В шесть раз — до одного процента с полученных доходов — на весь 2020 год снизили ставку по упрощённой системе налогообложения. Полностью освободили от уплаты транспортного и имущественного налогов организации и предпринимателей, оказывающих услуги в сфере туризма, гостиничного бизнеса и общественного питания, авиационных и автомобильных перевозок, здравоохранения, дополнительного образования, социального и бытового обслуживания, культуры, спорта, досуга и развлечений. Они сильнее других пострадали из-за введённых ограничений, оказавшись буквально в шаге от банкротства. Сейчас правительство региона совместно с общественными объединениями готовит дополнительные меры поддержки.

— Тем не менее далеко не все нуждающиеся предприятия могут воспользоваться поддержкой. Её оказывают преимущественно лишь некоторым — «наиболее пострадавшим» — отраслям.

— Да, все эти отрасли поименованы в постановлении правительства страны. Российский союз промышленников и предпринимателей вместе с коллегами из других союзов уже направил в правительство обращение с просьбой признать пострадавшими все отрасли экономики. Предложение изучается. Пока принято лишь решение о внесении в перечень малых и средних предприятий, занимающихся торговлей непродовольственными товарами. Ведь их работа также парализована из-за закрытия магазинов.

Многие решения могут быть приняты только на федеральном уровне. Возьмите, например, так называемые кредитные каникулы. Продекларировано, что отсрочкой по платежам на срок до шести месяцев могут воспользоваться все, у кого доходы упали на 30 процентов. Вот только тут же установлены предельные суммы в 250 и 300 тысяч рублей (для физических лиц и предпринимателей соответственно) по потребительским кредитам, 600 тысяч рублей — по автокредитам, два миллиона рублей (изначально и вовсе было полтора миллиона) — по ипотеке. Может, мы и правда в заповеднике здесь живём, но на территории Тюменской области большинство кредитов просто не подпадает под эту планку. Даже при обвале доходов значительная часть тюменцев априори не может рассчитывать на «каникулы».

— Многие приводят в пример Соединённые Штаты, где выделили более 2,2 триллиона долларов, выплачивая гражданам с заработком до 75 тысяч долларов в год по 1200 долларов и ещё по 500 долларов за каждого ребёнка, ежедневно обеспечивая всех желающих бесплатными продуктовыми наборами, компенсируя предприятиям со штатом до 500 работников 100 процентов среднемесячного фонда оплаты труда на несколько месяцев вперёд (при условии сохранения штатной численности). Даже Германия раскошелилась на 1,4 триллиона евро (это более трети её годового ВВП). Самозанятым и малому бизнесу там предусмотрены прямые выплаты до 15 тысяч евро в зависимости от размера фирмы.

— Мы тоже движемся по уже проторенному другими странами пути. На минувшей неделе глава государства заявил о необходимости оказать малым и средним компаниям тех самых пострадавших отраслей по итогам апреля и мая прямую безвозмездную помощь, исходя из 12130 рублей на каждого сотрудника. При обязательном требовании сохранить не менее 90 процентов сотрудников от штатной численности на 1 апреля. Цифра в 12130 рублей определена не случайно. Таков размер пособия по безработице.

— Но почему государство так неохотно расстаётся со средствами налогоплательщиков? И не готово помочь всем нуждающимся, чтобы по максимуму сохранить экономику?

— У меня тоже возникают такие вопросы. Но мы слишком хорошо помним, как в начале 1990-х шахтёры стучали касками на Горбатом мосту в Москве. Тогда у государства элементарно не было денег на выплату заработных плат, пособий и пенсий. Так, может, и сейчас руководство страны закладывается на чёрные дни и затяжной кризис. Если это действительно так, тогда всё понятно. Самое главное — социальные обязательства, всё остальное, как бы цинично это ни звучало, — вторично.

«Богатые должны платить больше»

— Вам не показалось странным, что глава государства в числе первоочередных мер борьбы с инфекцией анонсировал введение новых налогов, в том числе на накопления не самых богатых россиян? Затем Алексей Кудрин, председатель Счётной палаты РФ, более десятка лет в ранге вице-премьера возглавлявший министерство финансов страны, предложил «использовать» вклады населения для помощи экономике. Эти заявления заметно ускорили отток средств. По данным Банка России, за март было снято около триллиона рублей наличных — больше, чем за весь 2019 год.

— Алексей Леонидович уже объяснил, что его инициативу неправильно трактовали. Речь идёт не об изъятии вкладов, а о возможном выпуске государством облигаций, в которых банки могли бы разместить привлечённые средства. Что касается введения налога на процентный доход по вкладам, то первая моя реакция была отрицательной. Но, с другой стороны, мы не являемся здесь первопроходцами, подобные налоги давно взимают во многих странах. Вот только первые деньги в бюджет поступят лишь в 2022 году, да и сумма самих поступлений оценивается в 100 миллиардов рублей. Немного. Особенно на фоне доходов консолидированного бюджета страны за 2019 год более чем в 39 триллионов рублей.

— Не лучше ли под флагом всеобщей борьбы с кризисом было бы ввести прогрессивную шкалу налогообложения доходов. Чтобы далеко не бедные люди (среди россиян есть и такие, кто получает по несколько миллионов рублей за день) платили больше… В этом случае половину страны вообще без особых потерь для бюджета можно было бы освободить от налогов.

— Я искренний сторонник такого подхода. Богатые должны платить больше! На этом держится весь цивилизованный мир. Вопрос лишь в том: сколько? Если поднять ставку с нынешних 13 до 20-25 процентов, то почему бы и нет?

Коронавирусный синдром

— Пандемия рано или поздно завершится, а коронавирус станет обычным сезонным заболеванием. Насколько быстро, по-вашему, восстановится экономика?

— На этот вопрос никто сегодня не даст ответ. Это, может, и не совсем точное сравнение, но в медицине есть такое понятие, как афганский синдром. Тяжёлое психическое посттравматическое стрессовое расстройство. Многие молодые люди, исполнявшие «интернациональный долг» (так это тогда называлось) в Афганистане, даже вернувшись домой, так и не смогли адаптироваться к мирной жизни. Представьте себе, что наступило какое-то число, мы победили коронавирус и всё открылось. Не думаю, что бизнес сразу же наберёт былые обороты.

— Ряд мировых компаний ожидают восстановления докоронавирусных оборотов в лучшем случае к 2023 году, а Международный валютный фонд прогнозирует, что эффект кризиса будет ощущаться не менее чем до 2025 года.

— Возможно, Россия — с нашим-то менталитетом и железными нервами! — гораздо раньше вернётся к привычному существованию. Но первое время абсолютно точно многие, в том числе и в силу сокращения доходов, продолжат жизнь в «самоизоляции». Я уже приводил пример с фитнесом. Аналогичная картина и с другими сферами бизнеса. Немалая часть тех, кто раньше стабильно посещал кафешки, решит: «Я, наверное, лучше дома пельмени себе сварю». И тот, кто надеется на скорое восстановление, скорее всего, проиграет. Ведь жизнь после коронавируса вряд ли будет прежней.