Свидетели эпохи

Когда ещё полистаешь старинные документы (пусть и отсканированные копии), послушаешь «ревизские сказки». Многие, кто мало-мальски интересуется историей и краеведением, слышали это любопытное словосочетание.

— Несмотря на «сказку», речь идёт о серьезном документе XVIII — XIX веков. А связаны эти сказания с царскими ревизиями той поры, — подсказывает Нина Макарова (в девичестве Гришина). Детально изучать историю Ивановки Нина Ивановна начала ещё в 2014-м.

Тогда, к юбилею села, местные энтузиасты готовили к выпуску историко-краеведческий альманах «Ивановка — сибирский коми-уголок». Моя собеседница не смогла остаться в стороне.

— Изучением истории деревни начинал заниматься бывший председатель колхоза Василий Ефимович Попов, — уточняет. — Потом ему стала помогать Людмила Фёдоровна Ворсина. Подключились Надежда Ивановна Пунегова, Лидия Тимофеевна Катаева. Сведения, которые им удалось собрать, и вошли в альманах. Часть материалов — из школьного музея.

Отсюда и стоит начинать знакомство с Ивановкой. Здешний музей — удивительное место. Довелось побывать там, и не однажды. Едва переступив порог, сразу попадаешь в мир древности, требующий сосредоточенности и вдумчивой тишины. Особенно богат экспонатами этнографический комплекс. Представлено много деревянных, вышедших из оборота предметов быта — корыт, кадок, ступ, жерновов, рубелей, трепал. Так и хочется сходить за грибами-ягодами с берестяным туеском или посидеть за кроснами и выткать затейливый половик…

Наверняка придирчивый специалист музейного дела найдет в экспозиции какие-то изъяны, но согласится с главным: каждый предлагаемый предмет имеет историческую ценность как немой свидетель эпохи. А каждый посетитель найдёт наиболее привлекательный для себя «временной» уголок. Помню, на первой экскурсии чуть дольше задержалась у стендов, знакомящих с историей Ивановки.

— По одной версии, появилась она в 1844 году. Альманах в 2014-м издавали к 170-летию села. Но… более детально изучив архивные документы, выяснила, что сделали обмер и выделили участки чуть раньше, в 1841-м. Первое упоминание как о деревне в 53 двора встречается уже в 1842 году, — отмечает собеседница. Её исследования — как мостик между миром пыльных архивов, «ятей» и современностью.

Найти ответы на свои вопросы

О своей Ивановке, о людях, живущих и когда-то живших здесь, Нина Макарова готова говорить часами. А рассказчик Нина Ивановна — отменный, умеет заинтересовать! Столько фактов удалось найти в архивах Ялуторовска, Тобольска, Тюмени. Собранного материала хватит не на одну книгу. К слову, не так давно вышедший альманах «Ивановская школа: её будни и праздники» посвящён 130-летию школы. Сборник включает в себя воспоминания учащихся разных лет, архивные документы и фотографии, газетные публикации.

— Школа открылась по прошению селян в 1891 году. В 1894-м в Ивановке появилось министерское училище. Само здание училища было построено в 1895 году. Ивановка была волостным селом, — продолжает «урок» краеведения Нина Макарова. — До революции аж 12 деревень сюда входило. После несколько из них отошло в Юргинскую волость. К 1924 году остались Большая и Малая Тихвины да Хутор Трисан (теперь его нет).

Сейчас неугомонный исследователь собирает сведения о репрессированных жителях Ивановского поселения. Чтобы получить необходимую информацию, пришлось обращаться в архив ФСБ. Письмо-просьбу там поработать заверил глава Ялуторовского района Андрей Гильгенберг.

— Видите, сколько листов исписала? — кивает на внушительную стопку. — Постепенно всё это перепечатаю, обработаю — структурирую… Да, времени потребуется ещё немало.

— Серьёзная, кропотливая работа. Общественная! Что заставляет ею заниматься? — не могу удержаться от вопроса.

— Просто я такая заводная: что в голову засело, буду делать, — отшучивается и уже серьёзно добавляет: — Чтобы наши дети, внуки могли потом найти ответы на свои вопросы. А они, вопросы, обязательно появятся. Когда придёт время. Наши бабушки, дедушки рассказывали о своей жизни. Мы слушали с интересом, но, увы, всего не запомнили. Не записали подробности. Теперь спохватились, только спросить уже не у кого…

— Вообще, я трудоголик. К такому рабочему ритму привыкла, — сказанная вскользь фраза, признаться, нисколько не удивляет. Неподготовленному человеку с таким объёмом информации попросту не справиться. Да и филологическое образование при чтении старинных документов не помешает. — В 2003 году кандидатскую защитила, столько материала пришлось собирать, систематизировать. Плюс преподавала, предметов всегда было много — а значит, и конспекты на каждый составлять надо было. В 2015-м, когда переехали сюда из Новосибирска, полтора года учителем в Ивановской школе проработала. Русский язык, литературу, а также МХК преподавала. В Новосибирске, где прожила много лет, начинала учителем русского языка, литературы. В училище работала, техникуме, колледже. В институте и университете вела общественные дисциплины — психология, социология, философия. Интересным и интенсивным был период работы в СИБСРИНе, где кроме преподавания приходилось заниматься организацией выпуска журналов Сибирского социологического общества «Сибирский социологический вестник» и «Образование и социальное развитие региона».

Была руководителем литературного объединения «Истоки», организованного при Центральной районной библиотеке им. Чернышевского. Были выступления перед слушателями, летние поездки на Шукшинские чтения и в другие места, на Байкал.

По комсомольской путёвке

— Эти места мне не чужие. Родители мои — ивановские. Здесь выросла, восьмилетку окончила. Среднюю школу — в Заводопетровском, что тоже находится в Ялуторовском районе. Год работала на стройке железной дороги Тюмень — Тобольск — Сургут.

— Как вас на стройку занесло? — допытываюсь.

— Когда училась в десятом классе в Заводопетровской школе, к нам из газеты «Тюменский комсомолец» приехал корреспондент. Стал уговаривать выпускников идти работать на стройку. Мы всем классом — все 36 человек — решили ехать. Это было в марте. И что вы думаете? После выпускного только я одна и поехала. Упрямая потому что. Приехала сначала в редакцию газеты, нашла того самого корреспондента, чтобы уточнить, как же попасть на стройку. Он часа полтора переубеждал: надо продолжать учиться. Видя, что бесполезно, позвонил в обком комсомола, чтобы мне дали комсомольскую путёвку. И поехала я в Тобольск.

На стройке она хотела быть именно крановщицей. Откуда появился интерес к такой профессии у вчерашней школьницы — неизвестно. Начальство особо не спорило: хочешь — работай! Только ни в Тюмени, ни в Тобольске крановщики не требовались. Ждали их в Горнослинкино.

— Таня, соседка по комнате в общежитии, стояла под дверью, волновалась за меня. Потому и пошла со мной. Услышав, куда хотят отправить, залетела в кабинет со словами: «Не надо Горнослинкино! Пусть идёт к нам в бригаду штукатуром». Отвоевала. Так и не стала я крановщицей. А с Таней мы до сих пор дружим.

Отработав год на стройке, Нина Ивановна поступила в Тобольский педагогический институт имени Менделеева, на филологический факультет.

— Вообще-то я хотела стать журналистом, — выдаёт неожиданно. — Но тогда получить такую специальность можно было только в Свердловске или Москве. Куда мне, деревенской девчонке, в университеты поступать? Сестра довела меня до пединститута чуть ли не за руку: поступай! Как же хотелось не пройти по конкурсу. Но… экзамены вступительные сдала хорошо. Ладно, думала, проучусь немного — и снова на стройку вернусь. Не пришлось. Попала на практику в пионерский лагерь — понравилось с детьми общаться. Да и преподаватели в Тобольском пединституте были удивительные. Не могла не заинтересоваться предметами. Профессией.

Всему своё время

«Я родилась в красивых местах — на юге Тюменщины, где неторопкие речки в черёмухах, озёра в задумчивых ивах и стражах-тополях, где луга с перепёлками, где светлые берёзовые и смешанные леса, где боры с белыми грибами. Мне пели песни метельные зимы, капельные вёсны, где лето медвяное, а осени пряные от запахов грибов, ягод, увядающих трав…» — написала о себе в предисловии к сборнику «Мои бессонницы» Нина Ивановна. Натура поэтическая, неудивительно, что в молодости она писала стихи.

— Рифмовать начала давно. И говорила стихами, потом перестала. Видимо, всему своё время, — замечает. — В детстве, юности и вышивала, и вязала, и шила. Сейчас коллекционированием немного увлеклась: сов собираю. Сова — моя птица-оберег. Но главное моё хобби — краеведение. Зимой, когда огорода нет, день-деньской можно сидеть за компьютером. Но и в разгар сезона нахожу несколько минут, чтобы поработать с документами. Ты записываешь чью-то жизнь, восстанавливаешь ход событий. Знаете, как это затягивает?!

Могу себе только представить. Тот самый альманах, изданный к юбилею Ивановки, прочитала за пару вечеров. Увлекательнее, чем роман с придуманным писателем сюжетом. Все краеведы — историки, они проникают вглубь времени, как золотодобытчики достают из прошлого события, даты, имена забытых людей… И делятся открытиями, ценными находками с теми, кому это интересно, получая взамен лишь слова благодарности.