Вольный перевод

— Давно не держал инструмент в руках. Всё как-то времени не было и настроения нужного, — пробегая пальцами по кнопкам, рассказывает Мансур Галаитдинович. — А тут такая хорошая компания собралась — и настроение появилось.

Несколько минут — и музыка заполнила дом. Звучали татарские песни. Красивые, душевные… Знала бы слова — подпела!

— О чём здесь поётся?

— Про сердце… Когда оно бьётся так сильно, словно из груди готово выскочить? Когда любишь! Хотите ещё песню про любовь? У меня в репертуаре несколько таких, — достаёт свои «шпаргалки» артист. — Слушайте, как «Цветы просыпаются» — это вольный перевод названия.

— К песням только слова записываете или ещё ноты? — допытываюсь.

— Да какие ноты? — смеётся в ответ. — Не учил я нотную грамоту. Мелодии на слух подбираю. Понравилась песня — пару раз послушал, могу играть.

Оказалось, Ариповы — семья музыкальная. Братья Мансура Галаитдиновича тоже с музыкальными инструментами на ты. Старший (ему уже под 80!) может двухчасовой концерт на баяне выдать! Вот такие самородки из глубинки.

— Старший брат меня и учил в своё время играть на гармошке. Сколько мне тогда лет было? Не вспомню, мальчишка совсем, — рассказывает. — Отец наш на мандолине играл. Еще пел, плясал. Думаю, от него нам способности такие и передались.

Крутой поворот

Музыка для Арипова стала не просто увлечением. В прежние годы его часто на свадьбы звали. Какое же гулянье без баяна? Потому и песни пришлось подбирать соответствующие — лирические, чтобы за душу брали, и задорные, чтобы плясать, не жалея каблучков.

— Два года я в клубе работал худруком, — добавляет важную деталь. — Тут мои таланты очень пригодились. Потом в трактористы пошёл в межлесхоз. Да, был в моей жизни такой крутой поворот. Лес возил — план перевыполнял, всегда в передовиках был.

— Никакой работы не боюсь! — продолжает. — После на почту устроился. В Малый Уват её доставлял. Зимой ездил на «Буране», летом — на моторной лодке.

— И как же вы с такими разными видами транспорта справлялись? Кто учил?

— Мы, деревенские, всё умеем. Иначе здесь не прожить, — рассуждает. — И никто специально не учил ни трактором управлять, ни лодкой… С малых лет рядом с отцом, братьями старшими — помогаешь, учишься тут же. Захотелось отдохнуть? Айда за клюквой или на рыбалку. Всё с пользой. И сейчас люблю по ягоду ходить с супругой. А комары и мошка? Да кто ж на эти мелочи внимание обращает, когда такая красота кругом?!

Знаки судьбы

Мансур Арипов свою вторую половинку увидел мельком на почте — и запала в душу скромная Зайтуна. Спустя несколько месяцев после знакомства стала ему женой. Как ни уговаривала её сфотографироваться вместе с супругом — наотрез отказалась:

— Он сегодня герой дня. Пусть то, что считает нужным, сам и рассказывает.

Мансур Галаитдинович охотно вспоминал, как весело и с приключениями ехали знакомиться с родителями невесты. Казалось бы, и расстояние между Тукузом и Малым Уватом (собеседник оттуда родом) не такое большое, да так просто не преодолеешь.

— Такое только в кино и в книжках бывает, мы ещё и не общались, знать друг друга не знали, а ей сон приснился, что замуж за меня выходит. Вещий, получается. Про тот сон она родственникам рассказала — все удивлялись.

— Как говорит, так и было, — соглашается супруга.

— Судьба нам порой знаки подаёт, не надо с ней спорить, тогда и в жизни всё сложится, — уверяет Мансур Арипов. — 5 января мы золотую свадьбу отметили. В 1975-м поженились. Было мне тогда 22 года.

Душа моя — деревня

— Словно один миг полвека пролетело. Хотите, про свою жизнь спою песню — «Пыль большой дороги» называется? — предлагает. — Очень уж она мне нравится. О чём там речь? Герой вспоминает, как пролетела молодость. Только следы остались в пыли большой дороги…

Конечно, такой возможности упускать не стала. С удовольствием послушала очень эмоциональное исполнение.

— Точно играю или нет — не знаю, — пожимает плечами. — Как услышал и запомнил, так пою. Да, и песни только татарские. Я бы точно знаменитым артистом стал, если бы на большую сцену вышел.

На долю секунды поверила про мечты о сцене и славе, но, увидев едва заметный прищур и хитринку в глазах, поняла: шутит!

— Конечно, шучу, — кивает Мансур Галаитдинович. — Большая сцена, она где? В большом городе. А я без нашей деревни жить не могу. Даже если бы уехал — душа-то здесь осталась. Езжу иногда в город, в гости. Думаете, сколько могу выдержать? Один день. Шум, суета пустая… Скука! То ли дело в деревне. Здесь не получится часами сидеть у телевизора, дни проходят в делах и заботах. Раньше хозяйство большое держали — коровы, овцы… Да и сейчас хлопот достаточно. Вышел во двор — снежок почистил, что-то подправил. Есть желание — гуляй по деревне, красотами любуйся, щебетание птичек слушай, дыши воздухом. Почувствовали, какой он в этих краях? Сладкий! Не надышишься.

…Я и не спорила, просто слушала этого деревенского романтика. Ведь сама нет-нет, да и сбегаю в командировку в село. Чтобы тишиной насладиться. А ещё — за впечатлениями и вдохновением. За новыми приключениями и сельскими историями. За глотком свежего воздуха!