Без тени сомнения

Андрей смотрит прямо в глаза: «Теперь я могу любому человеку, не пряча взгляда, говорить то, что считаю нужным. И мне ни перед кем не стыдно, я никого не обманул. Это намного лучше, чем в той жизни, когда живешь и боишься, что постучат и заберут тебя. Полиция или какие-нибудь друзья».

И признаётся, что разгульная жизнь с наркотиками, сигаретами и алкоголем его до поры до времени вполне устраивала. Даже когда первый раз арестовали — за кражу, мысли изменить свою судьбу не появилось. За первым арестом был второй, третий. Вернувшись из-за решётки, Андрей снова садился на иглу, встречался со старыми друзьями, заводил таких же новых, делил кров с женщинами, разделявшими его образ жизни.

В наркопритоне семь лет назад родилась дочь, он даже не стал её отцом по документам. Потому что снова оказался в следственном изоляторе.

Как у всех. Как у всех?

Андрей считает, что у него «всё было, как у всех». Рано остался без отца, мама развелась с ним, когда мальчик пошёл в первый класс. Мать постоянно работала, сын рос на улице. В своей уличной компании начал курить травку — тоже, говорит, как все. В 17 лет игла впервые вошла в вену. «В 91-м году, — говорит, — почему-то стало модно у молодёжи наркотики употреблять».

Во время службы в армии «завязывать» не пришлось — всё можно было достать, и он продолжал колоться. Сняв солдатскую гимнастёрку, вернулся в старую компанию, где ему было хорошо. И уже через полтора месяца сел в тюрьму за кражу.

Мать ничего не знала про наркотики. Все пять лет ездила на свидания в колонию. Не пропустила ни одного. Андрей — её единственный ребёнок, которого она родила довольно поздно.

Первая встреча

— У меня всё было хорошо, моя жизнь меня вполне устраивала, — Андрей спокойно рассказывает о своих давних ощущениях. — Как и большинство наркоманов, себя таковым не считал. В1996-м году в моей жизни появился человек, от которого я впервые услышал об Иисусе Христе.

Это был дядя девушки, с которой я тогда жил. Он уверовал, когда отбывал срок в местах лишения свободы. Мы говорили ночи напролёт, время летело незаметно. Он пересказывал Евангелие своими словами, какие-то места на память читал. Во время наших бесед я ощущал какое-то присутствие извне, объяснить которого не мог. В те моменты я чувствовал, что мне от этого намного лучше, чем от употребления наркотиков. Было такое состояние… возвышенности, что ли, я не могу объяснить словами. Но было хорошо. Было приятно.

С девушкой расстался, встреч с её дядей больше не было. А эти разговоры отложились не в памяти даже, они жили у меня в сердце. Я понимал: если посвятить жизнь Иисусу, то надо отказаться от всего, чем я занимаюсь, — от наркотиков, от разгульной жизни. Но свою жизнь менять не хотел.

Как это — по-другому?

В 1998-м получил срок — пять лет. Сидел в Тюмени. Там Андрей стал брать в руки Новый Завет. Опыта чтения, конечно же, не было никакого: за плечами восемь классов и далёкая от библиотек жизнь. А духовная книга — литература непростая. До серьёзного чтения было далеко, и всё-таки время от времени возникало внутреннее побуждение к чтению.

Освободившись из колонии, остался в Тюмени. Полгода не употреблял наркотики. Потом познакомился, как он говорит, «с одной дамой», стали жить вместе. И вместе колоться.

Появился новый наркотик, Мартынов стал его сам изготавливать и продавать — так с сумкой, в которой лежала вся нехитрая «лаборатория», и ходил от притона к притону, от одного ночлега к другому. Говорит, не спал-не ел по 12 дней, исхудал до 50 килограммов. И почувствовал, как устал от такого образа жизни. Стал задумываться, что надо бы начать жить как-то по-другому. Но как это — по-другому? Привычной была разгульная жизнь: сигареты, наркотики, алкоголь — трезвым на протяжении 22-х лет своей жизни он бывал только в тюрьме.

— Когда вышел из колонии, попытался ходить в православный храм, — продолжает Мартынов рассказ о своём освобождении от наркотиков. — Поклонялся, какие-то свечки ставил. И не понимал, что я там делаю. И так всё продолжалось ещё долго. Потом я опять попал за кражу, получил условный срок.

Тогда, в декабре 2010-го, даже некоторое облегчение почувствовал, когда полиция забрала его прямо из притона.

Был канун Рождества, в СИЗО приходил священник и раздавал Евангелие.

Меч обоюдоострый

— Я с первых дней начал читать Евангелие. На этот раз не чтобы время убить, а осознанно. Стал вникать, размышлять. Это не просто книга, это слово Божие, оно «написано живо и действенно, оно как меч обоюдоострый, проникает до разделения души и духа». С тех пор Библия — мой путеводитель в жизни. А тогда я только начал познавать.

Меня отправили в колонию-поселение. И там стал встречать людей, которые были верующими, но отошли от Бога и получили срок. Я не искал их, но в какие-то моменты разговор завязывался о Боге.

Сейчас могу твёрдо сказать, что уже с 96-го года меня Бог проводил своей рукой. Хотя я жил как мне угодно. Он, Бог, нас настолько сильно любит, что никого насильно к себе не приводит и не заставляет в себя верить. Он создает в жизни какие-то обстоятельства или ситуации, чтобы мы задумывались и делали выбор.

Наркотик и тут его не оставил. В какой-то момент Андрей понимает, что слова «горе тому человеку, через которого соблазны приходят» — про него, что именно через него этот наркотик приходит к другим. И стал отказываться его готовить. И стал молиться — своими словами, как получалось…

— У меня уже была определенная цель: не хотел возвращаться в старую свою жизнь, — говорит Андрей. — Мне уже 39 лет было. Священное Писание открыло простую истину: человек умирает, а душа бессмертна. И я задумался, где буду проводить свою вечность: в озере огненном или царствии небесном. Я хотел избрать лучшее…

Однако срок закончился, поезд привёз его в Заводоуковск, где прямо на вокзале друзья встретили со шприцем.

Жанна

Ещё в колонии-поселении в одной из молитв он попросил встречи с женщиной, которая была бы далека от привычного ему образа жизни. И вскоре после возвращения в Заводоуковск встретил Жанну. Она не сразу поняла, что Андрей принимает наркотики.

— Видела, как люди с наркоманами живут, и всегда думала: никогда с таким жизнь не свяжу, — признаётся Жанна. — Когда нашла у Андрея шприц, решила: вылью, да и всё, хотя слышала, что за такое наркоманы прибить могут. Сама себе удивляюсь: страха перед Андреем никакого не было. Вылила, и мы тогда полночи проговорили.

Он признался, что хочет начать новую жизнь, но не может один справиться, чтобы стать свободным, ему нужен Бог. Жанна сказала: хорошо, если нужен Бог, пойдём к нему вместе. Куда надо пойти?

Они попытались ходить в традиционную церковь — не проняло, ничего не происходило, чувствовали себя там чужими.

Он просил: роди мне сына, но женщина ответила: какие тебе дети. А сама ревела в ванной: почему мне не везёт, всё какие-то больные попадаются (первый муж Жанны тяжело болен, Андрея она, медик, тоже больным считала).

— И вдруг слышу как будто голос: «Ты потерпи немножко», — вспоминает Жанна. — А я думаю: да как потерпеть-то, за что мне это? А чудо это ещё сына хочет. Тут мне как будто голос говорит: «Будет сын, всё будет хорошо».

В церковь христиан-евангелистов, о ней рассказал Мартынову такой же бедолага, с которым в детском саду на одних горшках сидели, поехали вместе. Был праздник урожая, выступали дети, а у Андрея беспрестанно текли слёзы:

— Сейчас могу сказать — это была встреча с Богом. С живым Богом. Когда дети выходили и прославляли Его, сердце моё плавилось. Я взглянул в свою прожитую жизнь и кроме чёрного пятна не увидел ничего. Ничего светлого, кроме мамы, в моей жизни не было.

Он решил покаяться.

— После исповеди, — признаётся, — пережил чувство лёгкости и понял, что нет больше бремени греха. Я получил полную свободу. До этого у меня слабость была — пиво брал. А тут захожу в магазин и пива просто не вижу. Стал следить за своими словами. До этого мат лился через каждые два-три слова. А тут — мат какой-то проскочит, мне стыдно становилось, прощения у Господа сразу просил. Постепенно и уста очищаются Богом. Свобода от греха пришла, дальше мой путь лежит только за Христом, он где-то утешает, где-то наставляет.

С тех пор прошло больше трёх лет. Мартыновы забрали в свою семью дочку Андрея. Теперь у них две Даши: мамина и папина, родились двое мальчишек. Купили трёхкомнатную квартиру, машину. Андрей работает. Жанна в отпуске — младшему мальчику нет ещё полутора лет. В семье ждут пятого ребёнка.

Такие перемены — навсегда, уверен Андрей. Дальнейшая жизнь — только с Господом. Жанна верит мужу и верит в мужа. В церковь христиан-евангелистов ходят всей семьёй.