Но отступать Анастасия Данилова не привыкла. Сейчас она — ортопед-травматолог детского травматолого-ортопедического отделения Тюменской областной клинической больницы № 2.

Хирургия — это вам не терапия

Врачом она решила стать классе в шестом. А в 11-м сказала маме, что будет только хирургом. Тогда её привлекала кардиохирургия.

— В нашей заводоуковской школе № 2 биологию преподавала Татьяна Владимировна Симонова, которая и заразила меня желанием учиться и любовью к биологии. Человек она со стержнем, высокими фразами не бросалась, но я чувствовала, что у неё богатый духовный мир. Мне хотелось на неё равняться.

Настя росла любознательным ребёнком, её увлекала не только биология. Училась хорошо (итог — серебряная медаль), участвовала в предметных олимпиадах, много путешествовала по России, была массовиком-затейником, закончила театральное отделение в Школе искусств.

Студенты медицинских вузов, пока учатся, успевают «пощупать» все основные врачебные специальности и по очереди — от курса к курсу — влюбляются то в гастроэнтерологию, то в эндокринологию, то в пульмонологию… Анастасия же стояла на своём: хирургия.

— Когда глубже вникаешь в суть специальности, понимаешь: что-то тебя не устраивает в ней, и ты хочешь чего-то другого, — объясняет Анастасия. — Во время учёбы кроме студенческой практики ходила на дежурства в больнице. Терапия не привлекала. Мне нравится, когда результат видно сразу: отрезал орган — нет проблем. Так мне поначалу казалось. Это потом, получая знания, понимаешь, что видишь человека только три-четыре дня после операции, а потом даже не представляешь, что с ним происходит. Я стала сомневаться, стоит ли идти в хирургию. Все эти перитониты, кишечные непроходимости… Неинтересно.

Мама сказала

А потом настал самый трудный период в её жизни. Он ей таким и сейчас, через шесть лет, видится. На третьем курсе университета хотела всё бросить и уйти в академический отпуск, а то и вовсе сбежать, сбежать от медицины, от прежней жизни… Тот, кто знает, что такое учёба в медицинском вузе, наверное, поймёт. Честолюбивая студентка была ещё, по её признанию, ботаном — ей настолько нравилось учиться, что никакие развлечения были не интересны…

— Я оказалась на перепутье, наступил переломный момент, — вспоминает Данилова. — Но у меня замечательная мама, она всегда вправляет мои мозги, которые периодически съезжают не туда. Она у меня кремень. «Ты, — убеждала меня мама, — стремилась, добивалась, и теперь всё бросишь?! Давай уж, закончишь курс и поедешь куда-нибудь отдыхать!» И она победила.

Настя одолела третий курс, не подчинившись обстоятельствам. На четвёртом легче не стало: к студенческим заботам прибавились материнские — родился сын Деян. В перерывах между занятиями однокурсники шли в буфет, она бежала кормить малыша, с которым сидела свекровь.

— Рождение ребёнка в студенчестве было продуманным шагом, — признаётся Анастасия. — Если б не родила на четвёртом курсе, то этого могло бы не случиться никогда — ушла б в карьеру и, может, даже замуж не вышла. А малыш… он заставляет сделать правильный выбор в переломные моменты и обдуманно подходить к своим действиям. Он на меня смотрит!

На рычаг надавил — косточка ровная

Именно четвёртый год обучения и помог Даниловой определиться со специальностью. Начался курс травматологии и ортопедии, и она поняла: восстанавливать опорно-двигательный аппарат — кости — это то, чем она готова заниматься.

— Остеология — это классный раздел. — Анастасия говорит так, словно хочет убедить меня в этом. — Надо сопоставить отломки, надавить на рычаг — и вот он, результат: перелом встал на место — косточка ровная. Осталось только долечить. Мне всё нравится — помочь, долечить, посоветовать. Ради этого хочется жить! Да, есть много пациентов, которые не соблюдают наши рекомендации, а хороший результат зависит именно от послеоперационного периода. Но всё-таки 30-40 процентов пациентов, которых ты пролечил, — это благодарные люди.

Преподаватель Александр Анатольевич Марков не только заметил интерес студентки, но и поддержал её, предложив изучить использование нового материала для лечения ложных суставов остеопенического синдрома и тяжёлых переломов на фоне остеопороза. Анастасия так увлеклась этим процессом, что выиграла грант конкурса молодёжных инновационных проектов «У.М.Н.И.К». Потом вместе со старшими коллегами получила патент на новую методику. Теперь благодаря использованию особого покрытия костных имплантатов можно значительно снизить риск несращений и ложных суставов.

— И я пошла-пошла потихонечку, стала писать научные статьи, дежурить травматологом в приёмном отделении, мне там очень нравилось: приходят люди, они страдают, надо кому-то шину наложить, кому-то рану зашить, сделать первичную хирургическую обработку, — ты реально помогаешь! Это так здорово, когда видишь результат своей работы! — делится эмоциями Анастасия, которая, получив диплом об окончании Тюменского государственного медицинского университета, поступила в ординатуру, чтобы получить специальность травматолога-ортопеда. И оказалась на курсе единственной девушкой.

Новое интереснее старого

С той, ещё студенческой, научной работой она ездила по конференциям и конкурсам, занимая первые места в России и за границей и получая заслуженные награды — без ложной скромности и сейчас говорит, что работа была достойная. Потом это ей наскучило. Захотелось расти дальше, осваивать новое.

Занялась хирургией кисти и под руководством кандидата медицинских наук доцента кафедры травматологии и ортопедии заслуженного врача РФ Ахъята Хамидовича Нальгиева приняла участие в разработке двух новых малоинвазивных методик лечения разных патологий. Оформила на них заявки и получила патенты (Анастасия говорит, что оформление патентов — дело бумажное и очень затратное по времени, поэтому немногие врачи доводят дело до конца, ограничиваясь созданием и освоением нового способа лечения).

— Это бумажная работа, постоянная переписка, переделка, редактирование, — улыбается. — Однако есть люди, которые доводят дело до конца.

Впрочем, подготовка любой научной статьи — тоже кропотливый труд. Чтобы написать только одну, надо потратить не менее двух недель. Настя уже провела в архивах около года. Электронные базы — это хорошо, но она любит бумажные книги. Муж даже ворчит иногда, запинаясь в квартире о стопки книг и заказывая для них очередной шкаф…

Если погуглить, то найдёшь пять патентов, связанных с именем Анастасии Даниловой (любая разработка — всегда коллективный труд). Хотя диплом врача она получила только три года назад, а сертификат травматолога-ортопеда — в прошлом году.

Сразу после ординатуры Анастасия поступила в аспирантуру, решив, что уже имеющийся багаж — неплохой задел для будущей кандидатской диссертации. Ей снова повезло с наставником, им стал травматолог-ортопед высшей категории, кандидат медицинских наук Алексей Алексеевич Гринь. Анастасия относится к нему с огромным уважением, считая уникальным специалистом. Итогом их сотрудничества стали два совместных патента. Сейчас оформлена заявка на новую компоновку аппарата Илизарова, шестой патент. Этот труд стал базой для диссертационной работы, которую Данилова намеревается защищать после трёхлетнего обучения в аспирантуре.

Больничные будни

Одна моя знакомая врач, попав в стационар, обнаружила: больница, если в ней не работаешь, а лечишься, — очень скучное заведение. И мы, болящие, плохо представляем, какую нагрузку несёт доктор и как он себя чувствует к концу суточного дежурства.

Нагрузки, признаётся Анастасия, большие, и тут же добавляет: «Если работа любимая, она не в тягость. Я люблю оперировать, меня хлебом не корми, дай пооперировать. Встаёшь к столу и понимаешь: перед тобой малыш, которому надо помочь, и усталость улетучивается. И потом, когда ты снимаешь с себя халат и, как мы называем, размываешься, можно почувствовать усталость. И то, если ты всё хорошо сделал, ощущаешь лёгкость и удовлетворение: у тебя получилось, хочется аплодировать. Но окончательно отпускает меня, когда узнаю, что контрольные снимки показали: всё хорошо».

Бывает, у неё по три, а то и четыре операции за дежурство. Случалось, что ближе к ночи одного за другим привезли двух детей с тяжёлыми переломами. Тогда она вышла из операционной в три часа ночи — отложить на утро оказание помощи ребятишкам не могла. Да и неписаное правило в отделении есть: врачу, который придёт после тебя, надо оставить как можно меньше работы.

Закрыв дверь операционной, доктор не может уйти домой, ему надо описать сделанное, назначить дальнейшее лечение, а потом отправиться в приёмный покой, чтобы оказывать помощь экстренным пострадавшим, а они поступают без перерыва.

И всё-таки Анастасия признаётся — усталость порой наваливается тяжким грузом:

— Иногда думаю: как я устала, эти две работы, подработка, ребёнок, аспирантура. Приезжаю к родителям и… У мамы большое хозяйство, огород, внуки. Она как волчок крутится. Смотрю и понимаю: не надо плакаться. Мама может, почему я не могу, мне надо на неё равняться! Мама у меня правильная по жизни. Университет, к примеру, окончила, когда я училась уже в четвёртом классе, брат был ещё старше. И диплом получила с отличием.

Но я всё равно спрашиваю, как Анастасии удаётся всё успевать. Кроме работы и преподавания в медуниверситете есть ещё домашние хлопоты: магазины, готовка, уборка, стирка… Дежурить в больнице приходится и ночью, а муж работает в Ярково, приезжает только на выходные. Настю этот вопрос не смущает:

— Если ночное дежурство, с ребёнком остаётся няня. Она же отводит его в детский сад и забирает оттуда, если я на работе. Иногда кто-то из бабушек увозит Деяна в Заводоуковск. За продуктами ездим раз в неделю, всё покупаем по составленному заранее списку. Стирает бельё машина, вещи иногда не глажу, хожу, как говорит мама, по-тюменски, есть и вещи с пометкой «под халатом не видно»...

— И я всё же периодически сбрасываю обороты, — оправдывается Данилова. — К примеру, скоро пойду в отпуск. Первая наша совместная поездка на машине, будем рулить с мужем по очереди.