Процесс исцеления… в голове

Марии Миць повезло с доктором. Казалось, приведшее её в тюменский онкодиспансер новообразование обязательно окажется доброкачественным. Но чутьё врача Юрия Гольдмана подсказало назначить ещё один анализ. Интуиция не подвела доктора, время — очень важный фактор в лечении — не было потеряно.

Так в августе 2019-го Мария стала пациентом больницы, которая у многих вызывает страх. Но участвовать в проекте «Преодоление» женщина решила не для того, чтобы рассказать о своей борьбе с опухолью — с ней, говорит Мария, не борется, с ней она договаривается. Встреча с этой непростой болезнью, с другими пораженными раком женщинами, с больничным бытом привели её к решению постараться изменить и этот самый быт, и отношение к онкобольным.

«Я на личном опыте убедилась, насколько сильный терапевтический эффект имеет бережное, заботливое ОТНОШЕНИЕ, — продолжила свой пост Мария. — Отношение окружающих и, главное, отношение себя к себе. И нет, я не говорю о результате лечения — тут слишком много вводных. Я не придумала лекарство от рака. Я говорю о процессе, который вообще-то должен быть/стать ИСЦЕЛЕНИЕМ прежде всего у нас в головах!

Почему, скажем, женщины перестают быть женщинами, находясь в онкодиспансере? В какой момент стало нормальным обесценивать себя ещё и в связи с болезнью? Давайте называть вещи своими именами — в России болеть стыдно и жутко грустно. Так грустно, так грустно, ещё и страшно, что это граничит с желанием «нас» изолировать, чтобы глаза не видели. Я тут узнала, что во Франции в клиниках для онкобольных действуют (!) спа-салоны! СПА-САЛОНЫ! Кто может себе такое представить у нас по ОМС? Даже смешно, мы — русские, и мы будем страдать!

У меня есть план. И уже даже соратники. Я хочу привлечь к этому вопросу всех, кто со мной согласен, кто проходит или прошёл тяжёлое лечение, кто просто не равнодушен».

Одним из пунктов её плана стало письмо в региональное правительство. Но об этом позже.

Девушка из лучшего города Земли

Миць живёт в Тюмени с малых лет. Любит город — она одна из тех, у кого слоган про лучший город Земли не вызывает иронии.

Мария — второй режиссер кино. В прошлом году работала в Тюмени, помимо прочего, над пятью художественными короткометражными фильмами и спектаклем на малой сцене Тюменского драмтеатра. До этого попыталась прижиться в Москве. Работу нашла быстро, ощутила другой вес кошелька. Однако поняла: она «не москвич совсем», потому что «не нравилось много времени тратить на дорогу», «нет понимания, как там растят детей — с точки зрения безопасности», «люди абсолютно другие, жёсткий дефицит искренности там, и даже если встречаешь людей, которые хотят тепла, настоящести, — ты с ними какой-то промежуток времени находишься в проекте, и потом вы расходитесь».

Два года жизни отдала съёмкам фильма и сериала «Тобол». Попав однажды на нефтегазовое месторождение за Полярным кругом, задохнулась от восторга: здесь надо кино снимать! И задумала фильм о временах освоения Тюменского Севера, выбрав жанр технологической драмы.

На дне пещеры

О «революции» в головах «подружек» (так Мария зовёт тех, кто оказывается с ней в одной палате) задумалась не сразу. Сначала накатывал ужас, мозг рисовал одну за другой страшные картины из фильмов. Но…

— Страх надо преодолевать, — считает моя собеседница. — Тогда встретишь свободу и спокойствие. Вместе с тренером я проходила специальную практику принятия моего смертельного заболевания — меня от самого слова «рак» трясло, как и подавляющее большинство людей вокруг. Опишу процесс, конечно, примитивно. Тренер — я лежу с закрытыми глазами — заставляет меня мысленно отправляться внутрь себя. Я представляю себя в какой-то пещере, спускаюсь всё глубже. Темно, страшно! Рыдаю, как младенец, у которого мамку отобрали. Но тренер ведёт меня дальше: нужно до дна добраться, опору под ногами почувствовать. Меня трясёт, но понимаю: если сейчас этого не сделаю, то никогда не справлюсь. И в какой-то момент ощущаю, что у меня ноги почувствовали опору. Я от восторга почти взвизгнула — такой свободы, такой лёгкости не ощущала никогда, меня отпустило это всё. Прямо в момент.

Саморазвитию девушка давно уделяет немало времени. Занималась с психологами, разными женскими практиками, танцами, вокалом, знакомилась с разными теориями. Пришла к пониманию, что энергетически в мире всё взаимосвязано: каждый — часть этого мира, мир — часть каждого из нас:

— Психосоматика говорит: если проблемы возникли в молочной железе с правой стороны, это говорит о нездоровых партнёрских отношениях с мужчинами. Не вдаваясь в подробности, могу сказать, что это был самый болезненный вопрос в моей жизни. Я имела привычку растрачивать себя, отдавать без оглядки, а это неправильно с точки зрения женской энергетики. Мужчина отдаёт, женщина принимает. Это закон.

В маммологическом отделении она получает подтверждение такой теории — у всех, с кем знакомится, — проблемы либо в отношениях с мужчинами (правая mamma), либо с родителями или детьми (левая mamma). Признаётся, что не одна женщина, расспрашивая Марию об её «открытиях», узнавала свои проблемы, признавала их и плакала.

Мария не приемлет, когда человек жалуется, обвиняя всех других в своих бедах и занимая позицию страдающего. Хотя помнит, что до поры до времени тоже была на позиции жертвы. И ещё ей не нравится, когда там, в больничной палате, женщины, словно соревнуясь, много говорят, как кому плохо было. Уверена: нельзя просто лежать, надо продолжать жить, продолжать работать. Отлежавшись, уходила на премьеру фильма прямо из больничной палаты, на показ картин, в создании которых участвовала.

Сначала страшно, а потом…

Семья приняла диагноз через шок, через слёзы. Сначала все испугались, но в течение первого месяца все успокоились.

— С прошедшего августа я ценю каждый момент жизни, — признаётся моя собеседница. — Знание диагноза даёт новое качество жизни: я ПРОЖИВАЮ каждый день. Помню каждый день. Такой счастливой, как в эти последние месяцы, никогда не была. Приехала в очередной раз на капельницу, поняла, что соскучилась по этим людям — по медсестрам, врачам. Там, в диспансере, есть свои плюсы — сплю, ем, обо мне заботятся.

У меня изменилось и отношение к себе. Нет времени на всякую ерунду, если что-то мне не интересно, я так и скажу. Если не хочу что-то делать, то не буду этого делать. Даже в работе: вот мои условия, если вам они не подходят, я пошла, у меня нет времени на вас. По большому счёту у всех у нас нет времени, даже у здоровых людей, жизнь же конечна.

В принципе, надо так жить без заболевания, а доходит почему-то только сейчас.

Создадим уют в онкодиспансере!

— Если создадим уют в онкодиспансере, то сделаем половину работы врачей, — уверена Мария. — Зданию миллиард лет, там все стены пропахли болезнями и лекарствами. В своём письме в правительство региона никого не критиковала, но я уверена: лучше самих пациентов о потребностях никто не скажет. Я предложила своё участие в оформлении нового здания онкологического диспансера, проект которого утверждён. Уверена, там будет самое современное оборудование, проектировщики учли все последние тренды, они объездили всю Европу, но… Но подумал ли кто-то о том, чтобы было индивидуальное освещение и медсестра ранним утром могла не будить всех, включая яркий свет?

Никому ведь на ум не пришло, как этот белый ужасный свет высвечивает наши странные безволосые головы, делает нас ещё бледнее, чем мы есть на самом деле, — и смотреть на себя в зеркало неприятно. Это очень важно для женщины — смотреть на себя в зеркало и не пугаться…

— А, простите, — немного смущается Мария, — отсутствие сидений на унитазах? После «химии», когда тебя и так трясёт, садиться на ледяной санфаянс… И жить хотелось бы не вместе с четырьмя другими «подружками», тяжело приспособиться ко всем, — в палате должно быть максимум три человека.

— Однажды принесла в стационар свой торшер, сделала перестановку, — продолжает Мария. — И это изменило всё! Нам было уютно. Мы вместе смотрели кино. Это не было похоже на больницу. Ну да, мы под капельницей, но мы лежим… дома. Мы проветриваем комнату, у нас чудесно пахнет (обоняние во время «химии» обостряется, все плохие запахи доставляют дискомфорт). Я в восторге находилась и даже сама себя спрашивала: «Ты нормальный человек? В онкодиспансере — и в восторге…» Мне было хорошо, и я хочу, чтобы так хорошо было всем. Чтобы все поняли, что и при тяжёлой болезни, тяжёлом лечении может быть хорошо.

— Неплохо было бы прямо в стенах онкодиспансера получить консультацию косметолога, парикмахера. Я не одна мучаюсь с наведением бровей, которых просто не стало после химиотерапии. Хотелось бы услышать о безопасных для нас косметических средствах и приобрести их. Узнать от диетолога правила питания при наших болячках. Побывать на мастер-классах по рукоделию (их, кстати, могут проводить даже пациентки — такая трудотерапия и удовольствие!). Такие занятия дают женщинам возможность оставаться женщинами, любить, холить и лелеять себя — что крайне необходимо для онкологических больных. Я уже не говорю про пространство для досуга с телевизором, книгами, компьютером, про соляную пещеру или жемчужные ванны. Как было бы здорово не просто лежать на кровати, а заниматься собой. Понятно, что для женщин после операции это не так актуально. Но и они постепенно в себя приходят и на третий, четвёртый день вполне могут прогуляться до «досугового центра», — и добавляет: — Да, все эти «процедуры», конечно, предполагают плату, я не посягаю на ОМС. Не все смогут или захотят заплатить — это понятно, нужно время, чтобы привыкнуть к таким дополнительным услугам.

— У департамента здравоохранения много проблем, я в курсе, — продолжает Мария. — Но я сижу в своём онкодиспансере и вижу то, чего не видят — и слава Богу — они. Готова подсказывать. Не обвинять! Услышьте нас! Это же отношение к больным — они такие же люди, как все другие мужчины и женщины. Мы строим онкодиспансер европейского уровня, так давайте сделаем так, чтоб там все плакали от счастья! Чтобы со всего мира приезжали сюда лечиться. Я запрашивала для себя лечение в зарубежных клиниках. Там такой же протокол, такие же препараты. Условия другие.

У Гузели Яхиной Мария Миць прочла: «Путь к выздоровлению врач и больной проходят рука об руку, но главная партия, решающий ход всегда за пациентом, за его волей и за силами его организма». И выписала эту фразу для себя. Потому что согласна с писательницей.