Просто хотели помочь людям в уходе за бабушками и дедушками, а жизнь самих немощных стариков сделать интереснее. Необходимость в этом подсказал их собственный жизненный опыт.

«Дача» как пилотный проект

В Тюмени Ольгу Калюжную знают как многолетнюю управляющую банком, Наталью Кудину — как руководителя строительной фирмы. У обеих богатый опыт благотворительности. Кудина помогала детским домам, Калюжная — детям с ДЦП. Женщины вообще не считали задуманное ими дело предпринимательством, а о том, что оно ещё и социальное, узнали, вплотную подойдя к осуществлению своей идеи. Прошли обучение в Школе социального предпринимательства (ШСП) и в федеральной акселерационной программе ФПСП. Но даже после этого Наталья призналась, что видит свой проект как благотворительный.

В июне в арендованном коттедже они открыли пансионат по уходу за пожилыми людьми. Дед Калиныч, откуда-то прознав про «Дачу», вызвал такси и приехал: хочу, мол, у вас жить. Но такой случай всё-таки исключение. Стариков, требующих ежечасной заботы, привозят родные, они работают и не могут бабушкам и дедушкам уделять так много времени.

«Дачники» разные. Кого-то кормят с ложечки. Кто-то хочет поковыряться в здешней теплице. Кому-то надо петь песни своей молодости, а кому-то рассказать про свою долгую жизнь. И всем — однозначно — нужны внимание, забота, правильное питание, свежий воздух. Сверх этой обязательной программы бывают выезды в город, мастер-классы и даже танцы.

Осенью дачники переехали в другое помещение, а Ольга с Натальей привлекли к общению с постояльцами волонтёров разного возраста — от школьников до пенсионеров.

За проживание в пансионате платят родственники, пенсии самих постояльцев, как правило, не хватает, чтобы оплатить жизнь здесь. Её им и дома-то на достойную жизнь не хватает.

Для одиноких авторы проекта ищут материальную поддержку среди тюменских предпринимателей. И всё-таки пока речи не то что о прибыли — о нулевом балансе не идёт: расход превосходит приход денег. И когда шучу, что в акселераторе и ШСП таким предпринимателям поставили бы двойку, Наталья Кудина отвечает: «Зато если б был зачёт по благотворительности, была бы пятёрка с плюсом!» И рассказывает, что они, «потренировавшись на «Даче», намерены расширить свой бизнес и уже готовят новое помещение — большое, подходящее для получения необходимых разрешений и лицензий. В нём разместится частный пансионат, в котором постояльцам будет обеспечен не только уход, но и паллиативная помощь.

Объехав немало учреждений, женщины увидели, что все они больничного типа. Однако сами уверены, что бабушкам-дедушкам приятнее было бы жить в небольшом доме, не похожем на казённое учреждение. И чтобы было уютно, как дома, чтоб был сад, скамейка под яблоней, теплица, цветочная клумба. И свой пансионат видят таким и надеются, что государство им в этом поможет, ведь они помогают государству в решении социальных проблем.

Детдом + деддом

Кстати, идей у них хватает не на один только пансионат.

Ольга Калюжная: О другом формате дома для бабушек и дедушек мы начали думать после посещения детских домов. Мы видели, что дети ухоженные и накормленные, но им не хватает тепла, домашней ласки. Отсутствие эмоциональных контактов с близкими ведёт к личностной деформации. Бывая в домах престарелых, встречали огромное количество сохранных пенсионеров. В госпитале для ветеранов познакомились с двумя прекрасными женщинами. Одной 91, другой 92. Одна заслуженный врач, другая учитель. Обе одинокие, с горой чувств нерастраченных.

Наталья Кудина: И мы подумали, что эти две дамы могут дать детям очень многое. Могут общаться с ребятишками, обнимать их, разговаривать с ними, читать книжки. Каждая может стать близким человеком даже не одному ребёнку, ведь для этого не обязательно быть родным по крови. Мы бы хотели открыть такой дом. К сожалению, это вступает в противоречие со всякими российскими СНиПами, ГОСТами, но нас никто не может убедить в том, что это неправильно. Знаем, во многих странах есть такие проекты, они дают положительный эффект для обеих сторон. Для стариков это новая волна в жизни — когда около них появляется ребёнок, они меняются. Дети обретают опору в жизни, наставника.

Ольга Калюжная: Когда мы говорим о своей идее, иногда слышим: привяжется ребёнок к бабушке, она умрёт… Но ведь в пансионате у ребёнка могут сложиться добрые отношения не с одной бабулей! Они могут быть разновозрастными и уж точно покинут этот мир не одновременно.

В поиске новых подходов к организации пансионатов по уходу мы нашли немало интересных примеров. Женщина в Австралии занимается домом престарелых. У неё 20 человек живут на территории в 20 тысяч квадратных километров. Прекрасные сады. За каждым пожилым человеком закреплен водитель. Они путешествуют. Их вывозят в театры, они коммуницируют с детьми. Для меня это сказка. Это пример частно-государственного партнёрства. Существует такой пансионат на государственные деньги и на частные пожертвования.

Наталья Кудина: Другое отношение к старикам меняет их жизнь, меняет их настроение и поведение. У нас жил 91-летний ветеран. После смерти жены был один, отказывался общаться с родственниками, обижался на них, обвинял во многих вещах, считал себя никому не нужным. Через неделю пребывания у нас его дочь спросила: что вы с ним сделали, он стал звонить родственникам, общаться с ними. Он и правда стал меняться, попросил сделать турник — решил подтягиваться, чтобы снова сила в руках появилась.

Ольга Калюжная: В мечтах у нас найти предприятие, которое предоставит какую-то посильную работу нашим бабушкам и дедушкам. Они будут что-то делать руками, развивать мелкую моторику, зарабатывать небольшие деньги. Они пользу свою будут ощущать, это очень важно!

Главный мотив

Ольга и Наталья знают, с какими проблемами сталкиваются семьи, в которых есть очень пожилые или тяжелобольные родственники. И главный мотив для их планов — помочь семьям, помочь одиноким людям.

Наталья Кудина: У нас с Олей родился проект пансионата по уходу за пожилыми людьми. Не могли забыть свой опыт, своё чувство неловкости и даже вины…

У меня были бабушка с дедушкой. Они пережили войну, работали на полях, у них была очень тяжёлая жизнь. Было обидно за них: пенсию бабушка получала ниже прожиточного минимума. Сил ехать куда-то и разбираться, почему так, у них не было. Сколько я обивала пороги! В итоге, когда разобрались, у меня бабушка стала очень приличную пенсию получать. Дедушке дали направление в госпиталь ветеранов, но по состоянию здоровья брать его не хотели: сил для самообслуживания у него уже не было — некому, мол, ухаживать. Пока не сказала, что буду делать все сама. Я сама приходила, мыла палату, меняла белье, кормила его (это было более 9 лет назад, сейчас в госпитале произошли глобальные изменения: здесь приветливый персонал, заботливые сиделки, отличный ремонт).

Потом заболела очень тяжело мама. И я жила в хосписе какое-то время, видела качество оказываемых услуг. Было острое ощущение, что те, кто уходит, достойны лучшего. Так что помимо пансионата по уходу за пожилыми людьми я хочу открыть частный хоспис.

Ольга Калюжная: Людей, которые хотят открыть хоспис, поверьте, немного. Все готовы вкладывать средства в детей, никто не хочет в стариков. Государство должно социальных предпринимателей холить и лелеять, размножать и помогать. Чиновники спрашивают: «Вы хотите, чтоб вам деньги на это дали?» Да! Хочу! Мы платим налоги, и я хочу, чтоб дали на стариков деньги!

У меня было три бабушки. Две из них ленинградские блокадницы, одна раскулаченная с Украины. Третья бабушка ушла у нас в 96, а в 82 перенесла операцию по поводу онко. 14 лет находилась в сложной ситуации. Мы ухаживали, любили её, умерла она дома. Но я абсолютно точно знаю, что человек не должен находиться один в четырёх стенах в течение 14 лет. У меня была работа, маленькие дети. Прибегала её покормить, торопилась, времени на общение не было. Так и живу с ощущением, что что-то недодала. Насколько бы она была счастливее, если бы у неё было общение.

Наталья Кудина: Мы с дочкой путешествовали по Европе, и я увидела совсем других людей пожилого возраста. Они красиво одеты, они подкрашены, с прической. У них мимика другая! И у нас должно быть так же! Ещё мы хотим поменять мнение наших сограждан. Вы не сдаёте своих бабушку-маму-папу в пансионат — вы обеспечиваете им круглосуточный уход, который им требуется. Они находятся в безопасности, общаются, танцуют, поют, занимаются различным досугом.

Прощаясь, спросила, не боятся ли они разориться. Боятся. Потому что надо поднимать на ноги своих детей — у Натальи их трое, у Ольги двое. Но, сказала Калюжная, «если будем чувствовать, что сейчас никак, значит, отложим проект на какое-то время. Всё равно к нему вернёмся».

Они уверены, что бабушкам-дедушкам приятнее было бы жить в небольшом доме, не похожем на казённое учреждение. И чтобы было уютно, как дома, чтоб был сад, скамейка под яблоней, теплица, цветочная клумба. И свой пансионат видят таким.