Почти Герой Соцтруда

Ольгу Сварыч знаю ещё с тех пор, когда она была знаменитой в Тюмени прядильщицей Чагиной. Её отправляли на комсомольские съезды и фестивали, приглашали в президиумы, у неё брали интервью.

Ольга всё это заслужила своей работой на камвольно-суконном комбинате, где была одной из лучших, потому что пахала день и ночь. Если б не кончина социализма, она могла бы стать — абсолютно заслуженно! — Героем Социалистического Труда…

Тогда от Ольги уплыла не только звезда героя. Ушли внимание и почёт, исчезли президиумы. И уже в 2020-м спросила её, был ли дискомфорт в душе от исчезновения почестей и пригласительных открыток — многие герои, ощутив себя забытыми, тяжело переживают потерю славы.

— Нет! Я о заслугах и славе совсем не думала и в то время, когда было ко мне внимание, а уж потом вовсе такие размышления были ни к чему, — ответила, ни на секунду не задумавшись, Ольга Генриховна. — Внутри у меня этих амбиций не было. Я шла и продолжаю идти своей дорогой. На тот момент больше волновалась за людей, которых выкинули, закрыв комбинат. Отправили в никуда. Людям оставалось до льготной пенсии год, два, три. Они пахали — работа в цехах была физически тяжёлой. Помимо того что ты восемь часов крутишься возле станков на ногах, ещё воздух загрязнён, очень шумно, пыльно. Мы работали буквально не на жизнь, а на смерть. Да ещё эта идеология дебильная в нас сидела: раз просят, значит, надо, я не имею права не выйти на смену «за того парня». Мы за Зою Космодемьянскую работали! Отстояв свои восемь часов, ещё столько же трудились бесплатно. Куда эти деньги направляли? Однажды — уже шла война в Афгане — мы должны были к 9 Мая за героя войны отработать. А я предложила перечислить деньги семье нашей Люды Михнович — её брата привезли в цинковом гробу. Мне сказали больше таких вещей не предлагать. Я хоть и возмущена была, «за того парня» всё равно смену отстояла.

Долгожданный пенсион

Ольга Сварыч из тех, кто не только не боялся приближения пенсии, но и очень ждал момента, когда государство станет возвращать деньги, уплаченные в пенсионный фонд. Она знала, что продолжит работать, а с «финансами из прошлого» сможет позволять себе чуточку больше.

— У меня был горячий стаж и право на льготную пенсию за работу на ткацком производстве, пенсионеркой стала в 50, — говорит Ольга Генриховна. — К тому времени у меня было уже две работы, так что стать нищей мне не грозило. Я тогда уже одна сына воспитывала, и мне хотелось не жить в безденежье, хотелось, чтобы летом сын отдохнул, чтобы нормальным было наше питание. Поэтому с утра была рекламным агентом, а в 14 часов вставала к массажному столу. Да, работала на износ, но сил хватало. Не хватало бы — может, жила на одну пенсию и лежала, книжечки почитывая.

Когда работала в ресторане, могла бы отказаться от сотрудничества с рекламной газетой, но для себя решила: ресторанный бизнес хлипкий, завтра можно лишиться этого места, а без отсутствия ответственности «мозги затупеют». Поэтому, чего бы ей это не стоило, работу с рекламодателями продолжила. К тому же всегда ценила встречи с клиентами и коллегами.

— В моём возрасте очень важно общение, — говорит Ольга Генриховна. — У меня всегда было много друзей, знакомых. Однако сегодня признаю, что дозирую встречи, — совсем оторвать от себя тех, с кем знакома по 30-40 лет, не могу, однако поддерживать разговоры о том, что всё плохо и в жизни, и в здоровье, и в стране, не хочу. Мне жалко людей, которые живут в негативе. В соцсетях, когда вижу все эти стоны и злобные высказывания, даже не лайкаю их, потому что это не моё!

В теперешние 63 года для меня страшнее смешных пенсионных денег ощущение того, что мой опыт, знания и навыки никому не нужны. Внуков пока нет, у меня много свободного времени. Хотелось бы работать уже не с такой нагрузкой, как раньше: на одну пенсию жить в России тяжеловато.

Ответственна за то, что происходит в коллективе

В ресторанный бизнес Ольга Сварыч попала незадолго до своего 60-летия. Устроилась оператором по доставке еды — принимала по телефону заказы. Первое время присматривалась — коллектив молодёжный, многие младше её сына. Постепенно пришла к осознанию, что без возрастных сотрудников молодёжи тяжело.

— В конфликты и разборки не вмешивалась, была им как мамка, — вспоминает. — Кого-то выслушаю, кому-то таблетку дам, кого-то по плечу похлопаю, кого-то приторможу: нельзя, мол, так. Официанты, повара, кальянщики — каждый день, как на войне. Если б я их не разводила, перебили бы друг друга, перерезали… Пусть я там никто по должности была, но понимала, что ответственна за то, что там происходит. Ответственна не за бизнес, конечно, за моральный климат.

Хороша я, хороша! Но…

Когда в 62 года она осталась без работы (небольшую нагрузку в рекламной газете не учитывает), в депрессию не впала. Однако стало некомфортно от того, что ощущала себя ненужной. Летом хорошо — любимая дача, обихоженная по собственному дизайну и радующая не только семью, но и многочисленных друзей, занимает всё её время. Но с окончанием дачного сезона становится грустно. И Сварыч не перестаёт искать работодателя, который по достоинству оценит её возможности. Однако пока получает отказы… из-за возраста.

— Как правило, ищут администратора в сфере услуг. Звоню, а говорить по телефону я умею, курсы для рекламных агентов общению научили. Пока разговор идёт о моих компетенциях, обнадёживают: я им подхожу. Потом спрашивают про возраст, — Ольга Генриховна хитро улыбается, — голос у меня не старческий, я смело откидываю восемь лет, но «мои» 55 заставляют потенциального работодателя тут же свернуть разговор. Не любят нас, таких опытных и таких способных… Зря игнорируют людей нашего возраста. Я понимаю, мы все по-разному выглядим в 60 с небольшим. Часто, идя по улице, вижу оценивающие взгляды женщин моих лет. Они даже не на одежду смотрят, а на то, как ты идешь, как выходишь из автобуса, как несёшь себя. Я тоже на таких женщин обращаю внимание, сравниваю. Мне кажется, я для 63-летней женщины очень уверенно выгляжу.

Займусь-ка собой!

Её энергичный характер не позволяет быть просто пенсионеркой.

— Первая зима, как я осталась не у дел, и такое положение меня не устраивает, — признаётся Ольга Генриховна. — Надо что-то делать, чтобы жизнь разнообразить! Сын далеко. Когда был рядом, старалась к ужину что-то вкусненькое приготовить — вдруг вечером заглянет. Чтение книг — занятие полезное, но этого мало. И решила: коли мои мозги, жизненный опыт пока никому не нужны, займусь-ка я собой, красивой! Укреплю здоровье. Обошла в округе фитнес-залы. Выбрала тренера в зале рядом с домом, она примерно моего возраста, хожу дважды в неделю. Тренируюсь с удовольствием. Но свербит в душе: занятия только для себя, любимой, а обществу пользы нет. Я ещё в том состоянии, когда могу быть полезной!